Книга Нас предупреждали, страница 24 – Челси Ичасо

Я жду, что он сейчас улыбнется, но он продолжает таращиться вглубь коридора.

— Наверное, все дело в записке. Думаю, она ее ищет.

— Какой записке? – спрашиваю я.

— Она стояла возле моей кровати, когда я проснулся среди ночи.

По моему телу пробегает холодок.

— Я правда думаю, что тебе стоит взять больничный на денек. Послушай, что ты несешь, – по-моему, ты немного…

— Она охотится за мной, – уверяет он, наклоняясь ко мне так близко, что мне хочется сделать шаг назад. – Она знает, что там похоронено.

При этих словах – тех же, что использовал Генри, – я дергаюсь, как будто мне дали пощечину.

— Ты должна мне верить, – продолжает он. – Если мы ничего не сделаем…

— Мы?

— Те из нас, кто был там, кто видел ее в ту ночь. Мы должны выяснить, чего она хочет.

— Что-то вы меня в свое «мы» не включали все эти годы, Родригез. Если только не планировали использовать меня как мишень.

— Я бы не стал шутить об этом, – говорит он и трет распухший, красный глаз. – Пожалуйста, Иден. – Его глаза наполняются слезами, как будто он реально вот-вот заплачет. – Встретишься с нами после школы, в «Горячей кружке»?

«Горячая кружка» – кофейня, где работает Генри. Работал. Там мы с Мэй выводили его из себя, всякий раз заказывая кофе под разными именами со странным написанием.

— После школы у меня волейбол. – Меня накрывает волной облегчения: у меня есть отговорка. Через несколько недель у нас первое предсезонное соревнование, а значит, тренер ни за что не позволит мне пропустить тренировку ради какой-то встречи клуба привидений.

— Ладно, тогда встретимся завтра утром. – Он кивает, словно это уже решенный вопрос. – В семь утра. Я скажу остальным.

Не проронив больше ни слова, он спешно удаляется от меня по коридору – на голове капюшон, плечи ссутулены. Я пытаюсь окликнуть его, но он исчезает в толпе школьников, выходящих из кафетерия.

Во вторник утром я просыпаюсь нереально рано, чтобы встретиться с Диего и остальными. Конечно, мне не терпится узнать, что же они хотят рассказать о той ночи, проведенной в развалинах, но живот у меня скручивает от волнения.

Естественно, когда я захожу в «Горячую кружку», единственный член клуба привидений, который уже там, это Калеб. Он сидит за большим столом в дальнем углу, и я делаю вид, что не замечаю его.

Я подхожу к стойке, за которой стоит хозяйка заведения Мириам, женщина слегка за тридцать в очках с фиолетовой оправой. Помахав мне, она продолжает обучать молоденькую девушку, которая спрашивает, чего бы я хотела. Видеть за стойкой, где должен стоять Генри, новую девушку – все равно что получить кирпичом по голове. Почувствовав внезапное головокружение, я раздумываю, не свалить ли вообще с этой встречи.

Но потом снова думаю о Генри и беру себя в руки. Его больше нет, и это полная бессмыслица. Я заказываю свой обычный латте под вымышленным именем с особо заковыристым написанием; если новая девочка не справится с ним, она не годится для этой работы.

Когда на двери звенит колокольчик, в кофейню входит Виктория на трехдюймовых платформах. Они стучат по плитке, когда она подходит к стойке и заказывает латте без сахара на соевом молоке, с ноткой корицы.

Я делаю шаг вглубь заведения, только чтобы не встречаться с ней, и тут же вспоминаю, что там меня поджидает другой дьявол. Тот, что лениво потягивает кофе, подперев рукой подбородок. Один глаз закрыт волосами, он выглядит так, словно у него нет никаких забот в целом мире, хотя его лучший друг, судя по всему, опасается за свою жизнь.