Книга Натурщица, страница 57 – Эсми Де Лис

Лили идет не спеша, наслаждаясь моментом. Ее взгляд скользит по витринам, пока она не замирает у цветочной лавки. Лили рассматривает пышные бутоны за стеклом – кажется, это пионы. Она улыбается им, как старым знакомым. Я иду за ней почти бесшумно, шаг в шаг, соблюдая дистанцию хищника. Я не в силах отвести взгляд.

Ее внимание притягивают мелочи: игра света на стекле, старая вывеска, цветок. Я понимаю: она видит красоту там, мимо чего остальные проходят равнодушно. В этом мы похожи. Она ищет свет, а я иду по ее следам, чтобы этот свет поглотить.

Она существует в своем маленьком уютном мире, счастливая оттого, что поступила, что все идет по плану. Она не замечает ни городского шума, ни редких прохожих, ни… меня. И это дает мне пьянящее чувство абсолютной власти. Я вижу ее насквозь. Я знаю, где она будет жить, знаю, какой дорогой она пойдет завтра на занятия. Я знаю ее будущее, потому что я и есть ее будущее. А она даже не подозревает о моем существовании. Пока что.

Лили сворачивает с главной дороги, и я иду следом. Дом, в который она входит, ничем не примечателен: старые стены, облупившаяся краска, окна с потертыми занавесками. Она исчезает за дверью, а я остаюсь стоять на другой стороне улицы.

В тот момент я понимаю: во мне снова проснулась охота. И ее целью стала Лили.

На следующий день я возвращаюсь к тому дому. Сначала просто стою напротив, как случайный прохожий, смотрю в телефон. На самом деле я жду ее.

И дожидаюсь.

Лили выходит в полдень – с сумкой через плечо и книгой в руках. Идет спокойно, так, словно вокруг ничего не существует. А я уже следую за ней.

Следующая неделя становится испытанием и наградой одновременно.

Каждое утро я просыпаюсь с мыслью о ней и засыпаю, вспоминая, как она касалась цветов, и представляя, как она прикасается ко мне.

В понедельник я вижу ее в кафе у окна. Перед ней остывает кофе, а она рисует в скетчбуке. Я почти прижимаюсь к стеклу, чтобы разглядеть рисунок, но вовремя отступаю, боюсь, что Лили заметит меня. Вечером я снова иду за ней и замечаю: она никогда не запирает калитку во двор.

Во вторник она задерживается в библиотеке. Я жду снаружи, наблюдая, как мягкий свет ламп струится сквозь витражные окна. Когда она выходит, вижу в руках у нее несколько книг об основах искусств. Она бережно прижимает их к груди.

Я иду позади, пока не убеждаюсь, что она добралась домой.

В среду Лили выходит позже обычного.

Я уже начинаю терять терпение, когда дверь вдруг открывается и на пороге появляется Лили с собранными в пучок волосами. Она идет быстрее, чем обычно, и я едва успеваю за ней. Оказывается, ее путь лежит к набережной.

Она долго сидит там, глядит на воду, на редких прохожих, на стаю птиц, кружащих над рекой. Лили снова рисует – теперь уже в альбоме. Я стою чуть поодаль и ловлю себя на том, что ее аура начинает заражать меня.

Четверг и пятница проходят одинаково. Лили проводит время в парке, садится на одну и ту же скамью, раскрывает книгу – и исчезает из мира. Я сижу неподалеку, делаю вид, что читаю что-то в телефоне или слушаю музыку в наушниках. Но на самом деле я неотрывно смотрю на нее.

В субботу она едет куда-то далеко, и я впервые решаюсь следовать за ней в автобус. Сажусь в конце, прячусь за спинами людей. Лили смотрит в окно, и я почти уверен, что она чувствует чей-то взгляд. Но не оборачивается.