Книга Моряк, страница 31 – Ларс Кеплер

Она держала его под действием препаратов, привезла в карьер, надела на него свою тёмно-красную толстовку, посадила за руль, стяжками прикрепила руки к рулю, шею — к подголовнику, ноги — к направляющим сиденья.

Мона рассчитывала, что её попытается снять снайпер, поэтому спряталась на заднем сиденье и стала ждать.

Огнемёт оказался неожиданностью, хотя ей следовало догадаться: Белль не хотел привлекать к проекту ещё одного человека.

Эрик обгоняет трактор с прицепом и снова разгоняется на прямой дороге среди широких зелёных полей с редкими островками красных амбаров.

Он смотрит в зеркало на Мону, видит неглубокую складку между густыми бровями и мягкую улыбку на губах.

Она просит высадить её на автобусной остановке чуть западнее Истада, более чем в ста километрах от карьера.

Всего через пять километров по шоссе 9 вдоль чарующего южного побережья Эрик съезжает к обочине и останавливается. Слышит, как Мона говорит с Орландо о его друзьях.

— Анна и Инес хорошие, — говорит она, — но с Фелицией будь осторожнее.

— Я знаю, — отвечает он.

Эрик выходит из машины, переходит дорогу и смотрит на сверкающее море до самого горизонта.

Мона становится рядом и объясняет: крайне маловероятно, что после случившегося «Фауст» станет тратить ресурсы на ликвидацию Эрика.

Это грозило бы крупным расследованием, в ходе которого могла бы вскрыться связь между происшествием на охоте и останками двух мужчин в карьере.

Помимо необходимости оставаться невидимыми, для «Фауста» важнее всего то, что Лео ван Нотен теперь мёртв.

Уничтожение изолированной оперативной ячейки Фредрика Белля — приемлемая потеря. Сама тайная организация цела, её деятельность почти не затронута; огромный контейнеровоз по-прежнему находится в международных водах.

— Мы настолько же свободны или несвободны, как до того, как попали в поле зрения «Фауста», — говорит она.

— Сбежим на Кубу? — спрашивает Эрик.

— Для этого уже слишком поздно, — отвечает она и смотрит ему в глаза.

— Почему? Мы можем, я хочу…

Она гладит его по щеке, затем идёт к остановке. Эрик приводит Орландо из машины.

Они оба прощаются с Моной. Орландо крепко обнимает её и не хочет отпускать, но в конце концов заставляет себя разжать руки.

— Никто не отнимет у нас нашу медленную реку, — говорит она скорее самой себе, когда приближается автобус.

— Мы будем тебя ждать, — отвечает Эрик.

Орландо не может смотреть на мать; всё тело дрожит, он изо всех сил пытается сдержать плач, когда автобус останавливается.

Мона входит, двери с шипением закрываются.

Эрик берёт маленькую прохладную ладонь Орландо в свою, пока автобус отходит от остановки, набирает скорость и исчезает.

Автобус из Стокгольма приближается к Буросу по шоссе 40, и шестнадцатилетняя девушка по имени Тууликки Люсандер готовится выходить.

Автобус въезжает в город и останавливается на Центральплан.

Задние двери с шипением открываются, девушка выходит в дизельный чад. На ней наушники, но музыку она не слушает. В гудящей тишине слышит только собственный пульс, пропитанный тревогой.

На ней джинсы, низкие кеды и белая весенняя куртка. Светлые волосы распущены по плечам.

В воздухе прохладно, но на деревьях уже маленькие почки, а вечер светлый.

Тууликки медленно идёт по мосту над бурыми железнодорожными путями. Металл дрожит под ногами, когда скоростной поезд проносится мимо платформы.