Книга Заговор братства, страница 56 – Арно Штробель

— Мы наделим вас соответствующими полномочиями и думаем, что в течение года вы сможете представить нам первый результат.

После этого он дал понять, что аудиенция окончена. Высокопоставленные священнослужители покинули рабочий кабинет папы, но остались убеждены в том, что его святейшество дал им сложное поручение, которое едва ли можно выполнить. Они ждали молодого священника из Германии, и ожидание это нельзя было назвать спокойным.

30 сентября 1968 года, Регенсбург

Молодая женщина, стоявшая у двери дома священника, казалось, была в отчаянии. Да и выглядела она не лучшим образом. На лицо свисают пряди обесцвеченных волос. Под глазами — темные круги, след явного недосыпания. Верхние пуговицы светло-голубой блузки застегнуты неправильно. Словом, в картине отчаяния имелись и мазки беспорядка.

Герхард Тильзен, священник, сделал шаг навстречу и спросил:

— Дочь моя, что я могу для тебя сделать?

Она тотчас закрыла лицо руками и начала всхлипывать. Потом что-то пробормотала прямо в ладони. Что именно, Тильзен не смог понять. Он указал на открытую дверь.

— Войди и расскажи мне о своих заботах.

Она минуту помедлила, затем, все еще всхлипывая, вошла в дом.

Тильзен провел ее в свой кабинет и предложил сесть. Сам он сел рядом с ней, а не за свой письменный стол. Казалось, посетительница никак не решится начать разговор. Но вот она сказала:

— Святой отец, я в отчаянии! Только вы сможете мне помочь.

Он кивнул.

— Конечно, я попытаюсь. Но сначала расскажи, что тебя так взволновало?

Нервным, судорожным движением она достала из кармана носовой платок и вытерла мокрые щеки.

— Дело в том, что у меня есть друг. Он служит на флоте. Я вижу, его только два или три месяца в году, и в последний раз мы… Мы видимся так редко, и я подумала, если я не…

— Ты подумала, что если откажешь ему в близости, то, вероятно, потеряешь его.

Она удивленно посмотрела на священника, а затем кивнула.

— Сколько тебе лет?

— Семнадцать.

— Семнадцать… Гм! Ты беременна?

Она снова закрыла лицо руками, и теперь слезы полились ручьем. Тильзен подождал, пока она немного успокоится. Затем он осторожно погладил ее по руке, в которой все еще был зажат носовой платок.

— Ты сказала ему, а он ничего не хочет об этом знать.

Девушка подняла голову.

— Нет! Наоборот, он даже обрадовался. Он сказал, что хочет на мне жениться.

Тильзен очень удивился.

— Тогда все в порядке. Я не понимаю причины твоего отчаяния. И в чем я должен тебе помочь?

— Мой отец ничего не хочет слышать о свадьбе, потому что Даниэль, так зовут моего друга, по его мнению, недостаточно хорош для меня. Он говорит, что Даниэлю нужны только мои деньги.

— Отец знает, что ты ждешь ребенка? — спросил священник.

— Нет. Это еще сильнее все осложнит. Он так несправедлив! Ему все равно, буду я счастлива или нет. Главное, чтобы будущий зять Райнера Гебхарда был из хорошей семьи. Но я ведь люблю Даниэля, и мне все равно, что родители у него бедные.

Она снова вытерла глаза носовым платком и не заметила, как напрягся священник, когда она назвала имя своего отца.

— Гебхард? Владелец сталелитейного завода?

— Да, это мой отец.

Тильзен взял ее за руку и заглянул в глаза.

— Не беспокойся, дитя мое. Я поговорю с твоим отцом. Все будет хорошо. Доверься Богу.

На ее личике вспыхнула надежда.