Книга Заговор братства, страница 83 – Арно Штробель

Голос Аллессино звучал взволнованно, и движения стали резкими. Он наклонился вперед и схватил верхние листочки из стопки.

— Вот послушайте, — он начал читать выдержку из первого письма: «…мне не остается ничего другого, как обратиться к конгрегации. Действия этого священника необходимо прекратить».

Аллессино быстро отложил листок в сторону и взял следующий:

— «…сказал моей сестре, что малыша можно и не крестить. Бог любит людей и без того, чтобы им на голову лили воду».

Следующий листок. Сначала младший секретарь быстро пробежал глазами по строчкам, затем прочитал вслух:

— «…этот священник — позор для церкви, и я надеюсь, что конгрегация со мной согласится». Это говорят и пишут доброжелатели церкви.

И тут Корсетти вздрогнул. Перед его взором всплыла недавняя картина, как маленький цветной узор в мысленном калейдоскопе. Слишком маленький, чтобы он мог вспомнить.

Доброжелатель!

О чем напомнило ему это слово? Где он его не так давно видел написанным?

— Отец Леонардо, что с вами? — спросил Аллессино и бросил на него озабоченный взгляд.

— Ничего. Все в порядке. Только… То, что вы сейчас сказали… Доброжелатель. Это напомнило мне о чем-то важном. Очень важном. Я пытаюсь вспомнить, о чем именно.

— Доброжелатели церкви, — поправил младший секретарь.

Корсетти отмахнулся.

— Да, вы правы, но для меня важны не слова. Нет, обязательно нужно вспомнить…

В его сознании снова всплыл цветной узор. Нет, картина опять не складывалась. Это было что-то маленькое, яркое. Фотография… Открытка… Почтовая марка! Вот! Почтовая марка из Южной Африки!

Странное письмо, которое он получил в прошлом году. Неизвестный сообщал о братстве, пытающемся подчинить себе католическую церковь, и о той опасности, которую оно представляет. То письмо напомнило ему о чем-то другом, и сейчас он вспомнил, о чем. Забыть было немудрено — прошло почти десять лет. Конгрегация вероучения называлась тогда святым учреждением, и руководил им кардинал Беннино Кампизи. И тогда тоже речь шла о тайном братстве и о том, что оно ставит своей задачей проникнуть во все структуры церкви.

Одна и та же организация? Десять лет спустя? Это казалось Корсетти невероятным, и все же… Все же. Десять лет назад он почувствовал что-то неладное, но не стал заниматься расследованием этого дела. Потом о тайной организации — мифическом братстве — очень долго нигде не упоминалось, и он забыл о ней. Затем то письмо из Южной Африки в прошлом году. Летом. Он точно вспомнил день. Это был день смерти папы Климента Пятнадцатого. О кончине святого отца ему сообщил Аллессино в тот момент, когда он читал это письмо.

Что он тогда с ним сделал? Куда оно делось? И есть ли здесь какая-либо связь?

Кабинет кардинала де Римера был роскошным и, так сказать, тяжеловесным. Ковер, гобелены, картины и предметы мебели являлись подлинными произведениями искусства, и принадлежало все это церкви уже не одно десятилетие. Впрочем, были в кабинетах Ватикана и такие диковины, которые служили деятелям церкви и украшали их быт несколько столетий.

Как еженедельно по средам, де Ример проводил совещание со своими секретарями. Он пригласил их в свой кабинет и сердечно поздоровался. Все сели.

Стул, стоящий у письменного стола, жалобно скрипнул, когда кардинал опустился на него. Голландец по происхождению, де Ример любил хорошую еду и хорошее вино.