Книга Вселенная ужасов Влада Райбера, страница 228 – Влад Райбер

Пришел и сразу начал клеить модель. Это было сложнее, чем обычно. Детали казались странными на ощупь: иногда они становились слишком мягкими, очень гибкими, хотя должны были сломаться. И к запаху лака примешивался необычный аромат, не химический, а какой-то животный.

На следующий день трудно было усидеть на уроках. У меня в голове был только мой самолет. И когда уроки закончились, я прямо по лужам бежал к своему дому. Скорее собирать, клеить и красить.

Здорово получилось! Всем самолетам самолет! Я был так доволен, что у меня колотилось сердце, и та сухая благодарность продавцу показалась мне недостаточной.

Без капли жалости я расколотил свою копилку, собрал все деньги и понес в магазин.

Дверь прикрыта, но не заперта. Внутри был только заведующий. Похоже, я пока один знал, что тут откроют новый магазин. Крупный мужчина раскладывал по полкам какие-то коробки. Он меня узнал и сразу поздоровался.

Я принес с собой не только скопленные монеты, но и модель, которую склеил, чтобы показать продавцу, как ровно легла краска. Ни одного потека!

— Ты умный! – восхитился продавец. – Сообразил, как собрать. Голова у тебя хорошая!

Я подошел к небольшому столику у стены и высыпал из карманов свои монеты. Сказал, что не имею права не заплатить за коллекционную модель. Завмаг поглядел и ответил, что это много. Платить так платить, но зачем переплачивать? Он предложил мне выбрать себе что-нибудь еще или забрать часть денег.

Обойдя магазин, я увидел то, что не замечал до этого. В дальнем темном углу под прозрачной пленкой на железной подставке висел скелет. Из-под пленки выступали кости грудной клетки.

— А этот скелет человеческий? – спросил я.

Мужчина бросил на него взгляд и ответил:

— Да какой же он человеческий?

У нас в кабинете биологии тоже был скелет – муляж. Но я слышал, что иногда и в школах, и в медицинских институтах встречаются настоящие.

Я прошелся по рядам и нашел еще одну сборную модель самолета F–214. Не самая редкая, но в моей коллекции такой не было.

Завмаг сгребал со стола мелочь. Теперь я обратил внимание, что его правая рука была не в порядке. Его ладонь и пальцы были розовыми и дрожащими, словно желе. Неужели в руке нет костей? Я и представить не мог, что с ним случилось. Как он покалечил руку? Возможно, это химический ожог? Я не знал, что могло превратить руку человека в розовый студень, да и спрашивать не стал – неприлично это.

Вот почему он молча отказал в рукопожатии.

Потом мне бросился в глаза здоровенный стеклянный сосуд с мутной зеленой жидкостью. Он стоял у дальней двери.

— А что это там такое зеленое? – спросил я.

— Технический раствор, – ответил завмаг, но не стал объяснять, что за раствор такой и для чего.

В нем плавали какие-то лохматые черные комья. Отвратительная жижа. И чем здесь только не торгуют…

А завмаг смотрел на зеленый сосуд со странной гордостью, как на альбом с марками или коллекцию сборных моделей. Что за интересы? Этот мужчина казался добряком, но было в нем нечто странное. Взрослые всегда казались мне понятными простаками, а этот не такой. Словно у него есть секреты, которые он старается не выдавать.

Здесь записи прерываются

…

Моя коллекция самолетов пополнилась еще одной замечательной моделью. Я делал все аккуратно и кропотливо.