Книга Теневой двойник, страница 32 – Рина П

Ну спасибо, подружка, за доброе словечко. Хотя чего я ожидала — людей, принимающих меня за свою, всё-таки в этом окружении нет. Может, их вообще не существует. Кулаки под столом медленно сжимаются. Только бы они уже ушли, и я могла перестать притворяться, что до сих пор сплю.

Ребята какое-то время продолжают обсуждать общих знакомых, рассказывают последние сплетни о коллегах, и наконец Саша произносит:

— Пять пропущенных от Лëши. Мы достаточно его поморозили, думаю, я могу идти.

— Давай, и сильно на него не дави, он уже понял, что облажался.

Саша фыркает и идёт к входной двери. После того, как засов поворачивается, шаги удаляются в сторону комнаты Кирилла, и тот запирается у себя. Про меня, само собой, все забыли.

Наконец-то я действительно рада, что я не человек — сейчас пришлось бы бороться с затëкшей спиной и онемевшими руками. Спокойно поднимаюсь и разминаю суставы. Аккумулятор на столе так никто и не тронул, что, безусловно, хорошо. Быстро задираю блузку и стягиваю джинсы, пальцы нащупывают на спине небольшой разрез на коже. Подцепляю рукой старый аккумулятор, аккуратно освобождаю слот, а затем вгоняю туда тот, что лежал на столе. Кириллу не стоит вспоминать о том, что меня можно вырубить, полностью убрав из быстрого доступа аккумуляторы и переждав несколько часов, пока моя запасная энергия не иссякнет. После этого я отключусь и без посторонней помощи уже не оживу.

По телу от головы до пят проносится волна облегчения, конечности вздрагивают, а спина ощущает себя так, словно эту пару часов я провела на высококлассном массаже, а не на жёстком уродливом стуле.

— Вот, так-то лучше. — Иду в ванную и встаю перед зеркалом. Ощущение нарастающего цунами в груди не отпускает — что очень приятно, оно заполняет собой эту гнетущую пустоту, до этого момента исчезающую лишь во время общения с людьми. Кажется, что мне больше никогда не потребуется искать внимания и любви мамы с Кириллом, ведь во мне зарождается абсолютно иное, менее болезненное, но очень сильное желание. Почему я вообще выбрала этих двоих? Они мне никто. Она даже не моя настоящая мать. Говорят, родителей не выбирают? Ну так вот, у меня их и вовсе нет.

Глаза бегают по бледной коже — у настоящей Клары такая же, но в отличие от её, моя не загорает на солнце. Взгляд останавливается на венах под глазами — невероятные детали. Как жаль, что если вспороть кожу, из меня прольëтся лишь электролитическая жидкость.

Пальцы со всей силы сжимают края раковины, костяшки белеют, а в запястьях проступает цифровой аналог боли — лёгкое покалывание.

Смотрю на зрачки цвета моря — там были чужие воспоминания, не я. Как можно верить каким-то фотографиям, на которых все друг друга любят и счастливы, если на самом деле наследницу этих воспоминаний в родном доме не ждут?

Да, я не умею быть человеком, чувствовать, переживать, как все остальные, но мне было паршиво, и это факт. Отталкиваюсь от раковины, кружусь в кухню, хватаю севший аккумулятор и несусь в комнату. Судя по звукам из-за стенки, мой сожитель смотрит сериал. Отлично, вопросов не будет. Наспех пихаю в сумку вещи Клары, которые мне уже успели выдать, косметику, аккумулятор, прихватываю из кухонного шкафчика свой пульт управления, дабы лишить этого гада любой возможности манипуляции мной, и вот уже замираю на лестничной клетке. Когда ему приспичит покинуть комнату, я буду уже далеко.