Книга Теневой двойник, страница 55 – Рина П

— Скажи, а я… то есть Клара часто плавала в море? Не боялась воды?

— В море? — Кажется, мой спутник несколько ошарашен. — Мы были пару лет назад все вчетвером на море, но чтобы она прямо боялась… не припомню. Просто любила больше загорать на пляже, чем плавать.

— То есть она никогда не тонула?

— Что?

Мы недоумённо смотрим друг на друга. Боюсь, если бы не полное отсутствие движения в пробке, оба забыли бы, что он вообще ведёт машину, и могли попасть в аварию.

— При чём здесь море? — чуть ли не одновременно задаёмся этим вопросом. Кирилл не понимает, почему я вдруг решила перевести тему на море, а я теперь не могу связать концы с концами, и недоумение в моей голове постепенно сменяется смутными догадками.

— Неважно. — Резко отворачиваюсь и смотрю на дорогу. Мужчина из соседней машины приветливо улыбается и подмигивает, но, заметив грозный взгляд Кирилла, поспешно отводит глаза.

— Клэр, послушай.

Мы неспешно тронулись, мой собеседник снова смотрит только вперёд, но я догадываюсь, что ему попросту неловко говорить на серьёзные темы и держать зрительный контакт.

— Ты можешь всегда сказать, если тебя что-то беспокоит. Об этом не узнает никто, кроме меня. А когда мы достанем из тебя отслеживающее устройство, ты станешь свободным человеком.

И вот как мне сказать ему, что на самом деле меня беспокоит? И каким образом объяснить, что не очень-то мне хочется по окончании испытательного периода возвращаться в лабораторию, ложиться под отвёртки Влада и становиться новой личностью? Я пожить не успею, а уже в гроб пора. Ну кому нужна бесполезная копия живой девушки, да ещё и успешного молодого специалиста, когда сама я гожусь лишь для мытья полов? И то, что Кирилл изо всех сил пытается строить из себя доброго полицейского, который в мгновение ока принял меня за настоящего человека, только делает ситуацию абсурднее. Всё, что он делал до этого, было сплошным спектаклем, глупо думать, что что-то изменилось. Конечно, если очень повезёт, я скоро буду далеко отсюда, там, где должна оказаться. Но, а если не выйдет?

— Ты очень хороший, мне, правда, жалко, что мы цапались первые две недели нашего знакомства. Спасибо, что помогаешь сейчас, но всё хорошо. Просто я на самом деле, кажется, не люблю осень. — Улыбаюсь и чувствую, что Кирилл не верит ни единому моему слову, но ничего не произносит.

Уже стоя на пороге Сашиной квартиры, я оглядываюсь через плечо на Кирилла и пытаюсь запомнить каждую черту лица: узкий нос, широкий лоб, маленькую морщинку между бровей — очевидно, он привык много думать. Эти глаза… московское небо так далеко сейчас от их цвета. Если всё получится, и около подъезда меня не будет караулить охрана, это последняя наша встреча. В голову закрадываются нехорошие мысли: а что, если это всё часть эксперимента, чтобы изучить, как я ещё раз убегу? И никакой жучок из меня вынимать не будут? Они же все должны быть за одно, иначе в чём смысл.

— До вечера. — Кирилл подмигивает и уходит в сторону лестницы. Ничего не отвечаю и следую за Сашей в одну из её комнат.

— Между вами что-то поменялось, — невзначай произносит она, разливая нам чай на миловидном журнальном столике.

На стене висит ковёр с замысловатыми красно-коричневыми узорами, а на полу постелен такой же, только с более затейливыми фигурами и вкраплением зелёных тонов. По бокам от журнального столика расположились два кресла с потемневшими от времени деревянными подлокотниками.