Книга ЭКТАБОН. Теория Хаоса. Том I, страница 8 – Дин Констаповски

* * *

«14:08»

«Кафе Джульетта»

Заходя в это заведение, нельзя было не отметить его интерьер в стиле строгого лофта. По стенам свисают винтажные керосиновые лампы и горшки с разнообразными цветами. А в углу винтовая лестница на антресольные места: там они с друзьями обычно и любили сидеть. Ну и конечно, сам бар с кассой.

Людей внутри больше не было. Кафе пустовало.

— Добрый день, мистер Миллс, — ребята поздоровались с престарелым мистером Миллсом. Поправив очки, тот обратил на них внимание. В этот день, его рубашка грязно-зелёного цвета выделялась.

— Добрый-добрый, — тепло ответил он и улыбнулся. — Как обычно?

— Ага, — ответила Кейт, положив заранее подготовленную сумму на стойку. — Жарко сегодня, да?

— Да. Жара как тридцать восемь лет назад… — еле слышно пробормотал тот, словно констатировал факт для самого себя.

Оставив друзей у стойки, Фэйрис поднялась по винтовой лестнице на антресоль. Адам привычно тенью последовал за ней.

— Всё в порядке, Фэй? Ты сегодня сама не своя, — он присел напротив, внимательно вглядываясь в ее лицо.

Вместо ответа Фэйрис потянулась к карману куртки. Вытащила свою находку и с глухим стуком положила на деревянный стол. — Нашла в лесу на тропе, — тихо сказала она.

Адам присвистнул. Устройство выглядело… неправильно. Слишком гладкий, матовый металл, ни единой царапины — он казался пришельцем даже на фоне самых дорогих магнитофонов из витрин универмагов.

— Прикольно. Давай послушаем, — он не удержался, потянулся к диктофону и с щелчком вдавил кнопку «Play».

Динамик издал короткий, режущий слух писк. За ним последовал странный, механический мотив в до-миноре: «Та-да, та-да…». Фэйрис вздрогнула — мелодия показалась ей пугающе знакомой, хотя она слышала ее впервые.

А затем сквозь шипение плёнки прорвался взрослый, сорванный мужской голос:

«Фэйрис… Это последняя… [писк] Надеюсь, что ты… [скрежет] Мы не смог… Тебе нуж… вернуться… [гул] застрял…»

Раздался сухой щелчок. Плёнка внутри механизма лопнула, но устройство не остановилось. Динамик начал ритмично, словно мантру, выплёвывать в пространство один и тот же обрывок слова:

«…застрял… застрял… застрял…»

Подошедшие с мороженым Кейт и Петро застыли у столика, не решаясь задать вопрос. Вокруг повисла мертвая, тяжелая тишина лофта, которую разрывал лишь этот механический, зацикленный голос.

«20 сентября 1980 года»

«Суббота»

«17:14»

«Дом семьи Энтроус»

Щёлк. Затем ещё один. Звук набора текста на печатной машинке распространялся по кабинету Мигеля Энтроуса. На его столе было сложено уже несколько напечатанных листов. Раздался скрип половиц — внутрь кто-то вошёл. Свет из коридора пробил тьму обители писателя.

— Ты скоро? — возник голос жены, разрезавший тишину кабинета.

— Сейчас спущусь.

Ещё несколько нажатий на клавиши и появилась надпись:

«Конец истории предзнаменовал начало нового…»

Он отложил лист сверху на готовую стопку и поднялся из-за кресла, раскрыв шторы и запустив свет с улицы. Поправил часы — подаренные ему очень давно — и тёмный галстук, затем одернул манжеты белой рубашки с золотыми запонками. Вышел из кабинета и направился к лестнице, спускаясь в яркую гостиную, что была смежной с кухней.

Праздничный стол уже был накрыт.

— Уже заждались тебя, — уколола жена, одетая в красное обтягивающее платье.