Книга Погоня за судьбой, страница 1 – Ди

… Основательно побитый жизнью двухместный аэрокар плавно спускался сквозь стратосферу Джангалы на автопилоте. Где-то наверху, на стационарной орбите висел наш транспортный челнок, а внизу разрастался и густо клубился сероватым вспененным молоком грозовой фронт. Вокруг, насколько хватало глаз, мерцал ярко-голубой кокон разреженных верхних слоёв атмосферы, погружая небо над нами в ультрамарин…

Я нанесла на мизинец бирюзовый электролитический лак и удовлетворённо полюбовалась результатом. Мехапротез руки, матовый титан, заиграл новыми красками, и я протянула ладонь, ловя отражение той, кем стала. Той, кто может нежно поправить цветок в вазе или разбить череп, даже не переключая режим работы. Оружие с маникюром. Сапёр, который сам и есть бомба.

— Как тебе цвет? — обратилась я к Марку, который развалился на месте пилота, будто весь мир принадлежал только ему. — Огонь, правда? Прямо как циконийский супер-океан.

— Тебе нездоровится? — спросил тот, задрав бровь. — Я начинаю беспокоиться. Сегодня маникюр, завтра — туфли на шпильке, а послезавтра ты вставишь себе силикон и укатишь в закат с каким-нибудь киберпринцем. Я, конечно, догадывался, что общество денежных мешков тебя испортило, но чтобы настолько… Три дня на лайнере не прошли бесследно.

— Ну и чего теперь? — фыркнула я и скорчила гримасу. — Слишком ярко, привлекает внимание, ля-ля-ля… Вы со стариком с меня живой не слезете. Зато хоть протезы будут повеселее… И вообще, знал бы ты, как мне надоело таскать на себе это бренное тело… Я столько времени трачу на ерунду — пища, сон, туалет… По утрам постоянная разбитость, да ещё этот дурацкий нейр опять глючит…

— Ты только на третий десяток пошла, а уже брюзжишь, как старуха, — усмехнулся Марк. — Даже наш дед в свои полторы сотни лет чувствует себя бодряком… ну или хорошо притворяется. В отличие от тебя.

— Я обязательно дождусь, когда твой мозг заспиртуют в кастрюле с нейроприводами, а потом пройдусь по извилинам наждачкой, — съязвила я. — Посмотрим, что ты тогда запоёшь.

— Твоя разбитость от того, что сидишь допоздна, — бросил Марк с лёгкой укоризной. — Да и вообще, ты с собой не в ладах. Если б ты уважала своё тело, как старик — свою консервную банку, ты забыла бы о том, что такое недосып…

В затылке снова зашипело, отдаваясь внутрь черепа — так, будто старая радиола ловила сигнал из другого мира. Нейроинтерфейс — мембрана суперкомпьютера, вшитая под кожу — глючил ещё с тех пор, как Такасима из подвальчика откатил прошивку к заводской, затерев рекламные импринтинги. Ну а теперь фонит чуть ли не через день… «Интернет тела», мать его. И угораздило же связаться…

«Если встречу того, кто придумал транслировать рекламу в сны — обязательно отвинчу ему башку…»

— Глядя на твою косматую, заспанную физиономию по утрам, — продолжал Марк, не отрывая взгляд от линии горизонта, — я прекрасно понимаю желание переселиться в механическое шасси. Но, Лиз, законы Конфедерации не спрашивают, чего ты хочешь. Пятьдесят процентов аугментаций — это предел, и дальше ты уже не человек. Со всеми вытекающими.

— Да и пусть, — буркнула я. — Я уже полжизни на этой границе, как кошка на заборе. Сканеры и менты смотрят как на гранату без чеки — знают, что вот-вот рванёт, но не знают, когда. Пусть смотрят и считают, сколько от меня мяса осталось…