Онлайн книга «Волк в ее голове»
|
Женщина моргает. В глазах за треугольными очками проступает немая, бессильная злость. — И сколько этого ждать? До утра? До лета? Я смотрю на часы. 6:22. На работницу. Во сколько у неё свидание? В 19:00? В 20:00? Почтовичка отпросилась, чтобы уйти пораньше, или побежит сразу после закрытия отделения? Или неведомый мужик сам зайдёт за ней? На меня-то чего злиться? — Там статья про мою маму. Она пропала… В эту секунду я себя ненавижу, но лицо работницы расслабляется, и мелькает не то жалость, не то сочувствие. Женщина натужно вбирает губами воздух и копипастит мой рецепт в трубку. Слушает ответ. — Спрашивают, какая ещё «этановая кислота». Я открываю рот… и со стыдом понимаю, что не знаю. Точнее, знаю, но забыл. Потерял в том склепе разума, где мумифицируются неиспользуемые знания, воспоминания и мечты. Щёки горят, под мышками намокает. Я судорожно лезу в телефон, в поиск. — Уксус! Обычный уксус. Работница эхом повторяет «Уксус. Обычный уксус» в трубку, достаёт сумочку, из сумочки — салфетку и стирает с губ помаду — одним отточенным, жестоким движением. Господи, как стыдно. Как неловко, как гадко, как… Скажи. Скажи, чтобы она бежала на своё свидание, чтобы не уничтожала зря эту хрупкую, искусственную красоту. Её и так слишком мало осталось. Её всегда мало, её всегда не поймать. Я открываю рот, но прежде, чем слова стыкуются в правильную фразу, почтовичка сообщает вердикт: — Они пошли за твоим уксусом. Пропусти пока очередь. — И, посмотрев за моё плечо, женщина кричит в толпу: — Номер Б53! * * * — Pronto, — раздаётся в динамике чистый, холодный голос Дианы. Она отвечает так быстро и неожиданно, что на секунды две я теряюсь, замираю посреди пешеходного перехода. Э-э-м-м… Когда Леонидас вернул мобильный, я долго набирался смелости, чтобы посмотреть смс-советы Дианы в духе «сдохни, сука, сдохни». К удивлению, вместо многостопного мата обнаружились лаконичные «как знаешь» и «ладно». Что я сделал в ответ? Нет, не перезвонил и не написал ни слова. Обиделся. Как тупая маленькая девочка. Не знаю, что больше поразило — та лёгкость, с которой Диана согласилась «оставить в покое», или равнодушный тон этого «ладно», но лицо моё собралось в гордую маску «сама как знаешь», а пальцы закрыли смс-чат. И вот Артур Александрович позвонил. Вечером, спустя хрен знает сколько часов. Лучше поздно чем никогда. Лучше квадрат, чем круг. Лучше… — Чел? Ты решил в отместку молчать? — Сорян. Нет. Нет! Я… я… Меня оглушает клаксон, и я осознаю себя на пешеходном переходе. Справа бьёт яркий-яркий свет, под ногами вибрирует асфальт. — Тут экскурсия была, а потом… — Я перебегаю на тротуар, и резкие движения отдаются глухой болью в порезе. — Ух-х… потом… — Потом у тебя отняли телефон два кабачка? Судя по звукам, Диана куда-то спешит и слегка задыхается, но в остальном говорит спокойно. Как психиатр с сорокалетним стажем. Спокойно и равнодушно — и это… разочаровывает? Напрягает? Раздражает. Почему меня так раздражает подобная невозмутимость? Потому что вчера от неё не было и следа? — Я улавливаю в твоём голосе сарказм, но примерно так и случилось. За исключением кабачков. — Патиссон и брокколи? — Погоди… Есть кое-чё, чё я должен сказать… показать… — Чел, я занята, — сухо отвечает Диана. |