Книга Заставь меня Не любить. Исповедь, страница 57 – Маргарита Климова

Кухня со стальными фасадами и, почему-то, с красной плитой и с такой-же бытовой техникой, гостиная с огромным, сине-серым диваном, стоящим идеально по центру, ванная комната в серо-чёрных тонах с прозрачной купальней и с хромированными кранами, спальня в неожиданном зелёном цвете с широкой кроватью на троих.

И если увиденное меня совсем не впечатлило, то крыша, находящаяся в личном пользование, поразила до глубины души. Кадки с деревьями и цветами заполняли собой основное пространство, оставляя свободной зону отдыха с двумя шезлонгами, с круглым столиком и ажурными креслами. Высокое ограждение из стекла не мешало проникать свету и позволяло любоваться панорамой вечернего города.

— Ты будешь жить здесь, — отвлёк Игнат от темнеющего неба, затянутого сизыми облаками. — Квартира и крыша в твоём полном распоряжение. Уборка и готовка на тебе. Список со всем необходимым будешь передавать охраннику, стоящему за дверью. Как всегда, к семи должен быть готов ужин. Выходить тебе запрещено. Кабельное телевидение подключено, интернет и связь вырублены.

Лаконично, коротко и доходчиво. Одна клетка сменилась на другую. Только там я могла общаться с Машей и Полиной, а здесь оказалась в полной изоляции. Что ж, за полгода в одиночестве сложно сойти с ума, особенно с такой крышей.

— Обживайся. Холодильник наполнен, — продолжил инструктировать. — Приеду завтра к ужину.

Постояв ещё пару минут, задумчиво скользя взглядом по зажигающимся фонарям вдалеке, Немцов сжал мою руку и оставил меня в окружение кадок с растениями. Мягкое освещение уютно окружило зону отдыха, маня желтоватым спокойствием примоститься на лежаке. Вернулась в квартиру за пледом и за чем-нибудь съестным из холодильника.

В дверце обнаружилось белое вино, в ящиках разнообразные фрукты, полки и морозилка ломились продуктами и деликатесами. Откупорила бутылку, плеснула в бокал, набрала тарелку вкусностей, захватила пушистое покрывало. Долго отмечала новый этап, удобно расположившись на шезлонге.

Город остывал от дневного зноя, кутаясь в ночную свежесть и расправляя лёгкие. Великолепный вид, но не хватало звёздного неба. Раньше я часто выбиралась во двор, ложилась на газон и до усталости в глазах считала яркие точки. Папа ругался, застав на остывшей земле, приносил одеяла, располагался рядом и рассказывал о маме. Столько нежности и любви было в его словах, что казалось я знала её лично.

Как-то быстро кончилось вино, пеленой подёрнулись воспоминания, небо накрыло чернотой. Не заметила, как провалилась в небытие, пригревшись под пледом. Сквозь сон почувствовала чужие руки, подхватывающие меня, и услышала тихий голос, шепчущий что-то в макушку.

Всегда говорила, что спиртное — зло. Всю ночь меня преследовали бредовые картинки. Игнат признавался в любви, жаловался, что не смог провести вдали и несколько часов, обещал никогда не отпускать и присвоить себе, уговаривал родить ему ребёнка, а лучше трёх. Что только не приснится после выпитой бутылки вина.

Пробуждение оказалось мучительным. Жарко, тяжело, сложно дышать. Последствия возлияния просто размазали по кровати. Стая дятлов в голове, жуткий перегар вокруг, жжение в груди. Попыталась выползти из-под одеяла и замерла, ощутив посторонний предмет, упирающийся в ягодицы.