Книга Не надо боли, страница 24 – Лина Коваль

Липкий страх скользит по позвоночнику. Искра резко поворачивается и смотрит на меня испуганно, а уже в следующую секунду мы падаем вместе с толпой на прохладную каменную плитку.

Как-то инстинктивно наши ладони находят друг друга, а пальцы в этот момент намертво сплетаются.

Оперативный штаб Управления, Юго-Запад Москвы. 18:00

— Дождь заебал, — ворчит Лунев и выкидывает окурок, поспешно прикрывая боковое окно микроавтобуса.

Надеваю наушники и просматриваю видео из клиентского зала банка, в котором прямо сейчас преступник удерживает заложников. Народу тьма, яблоку упасть негде.

Сжав зубы, упрямо смотрю на экран.

Это жизнь. Иногда по объективным причинам предотвратить терроризм просто невозможно. Если град размерами с пятак уже валит с неба, то весь урожай спасти не удастся. Что-то может погибнуть.

Или кто-то…

Для кого-то близкий и родной.

Раз за разом прогоняю восемь минут записи, до того момента пока камеры не были уничтожены. Взгляд привлекает девушка-коротышка с ярко-фиолетовыми волосами. Рядом с ней лицом в пол лежит еще одна, уже повыше. На вид до двадцати. Хрупкая, в тонком цветастом сарафане и легких босоножках без каблука.

Стройное тело дрожит, рука закрывает голову.

Мир в один момент становится серым.

Все вспоминаю. Страх на любимом лице, обкусанные губы, слезы…

Я… блядь.

Сердце противно тянет.

Это мое наказание.

— Пойду на доклад, — беру папку со стола и открываю дверь.

— Удачи, — вздыхает Лунев. — Надеюсь, штурманем в течение часа, если переговорщика не отправят.

— Надеюсь…

Задрав воротник пиджака, направляюсь к брезентовому навесу неподалеку от автобусной остановки. По периметру выставлены ребята-омоновцы.

Все ждут команды.

Генерал встречает меня строгим кивком. Вынимаю из папки фотографии и кладу прямо перед ним.

— Минниханов Азамат Саидович. Тысяча девятьсот девяносто девятого года рождения. Место рождения — Бишкек. Имеется вид на жительство, работает в службе такси. В разработке не был, у коллег не привлекался. Из нарушений — пара штрафов за превышение скорости. На этом все.

— Это я уже прочитал в твоем отчете, Ренат, — нервничает Ярославский. — Ты мне скажи, что думаешь, подполковник?..

Генерал у нас мужик нормальный. Самое главное, правильный. Худшее, что может быть в этом мире, — бразды правления у несправедливого человека. Увы, таких я тоже видел и даже им подчинялся.

Осмотрев огороженную красно-белой лентой площадку и стихийно развернувшийся пресс-центр с парой десятков аккредитованных журналистов, качаю головой.

— Он там один. Ребята проверили по камерам…

— Если только подельника не было внутри, — скептически морщится генерал.

Я не делаю предположений. Просто так не принято. Ты либо говоришь что есть, либо молчишь и проверяешь свои догадки, только после этого докладывая.

— В данный момент мой сотрудник работает над списком заложников, — продолжаю. — Работа трудная, так как после незапланированного перерыва в отделение зашло порядка тридцати человек.

— Ты мне скажи, как и почему у нас в центре Москвы люди с оружием ходят?

— Олег Валентинович, мы обязательно вернемся к этому вопросу…

— Обязательно вернемся. Что с его братом, которого он требует освободить? Кто он такой вообще?

— Минниханов Дилшод Саидович. Год рождения — две тысячи третий. Заключен под стражу неделю назад по делу о подготовке диверсии на футбольном стадионе. Был в нашей разработке. Там залет стопроцентный…