Книга Не надо боли, страница 57 – Лина Коваль

— Получилось? — спрашиваю сдавленно.

Аскеров недовольно хмурится.

— Политология. Достаточно фундаментально для тебя?

— В самый раз, — с облегчением выдыхаю и закрываю лицо. Теперь рыдаю от радости.

— Как по мне, это все равно глупость, — произносит Ренат. — Зачем себя так насиловать?

— Спасибо, — единственное, что могу произнести.

Он не понимает. И не поймет никогда. Я просто не могу потерять доверие отца. Не имею на это никакого морального права.

— Ладно. Разобрались. Завтра съездишь в деканат, отметишься. Я скажу, к кому обратиться, а сейчас можешь остаться здесь. Возьми все, что нужно, в шкафу.

— Спасибо еще раз! — вскакиваю с места и несусь к нему.

Вспышка.

Будто резкая молния.

Током бьет.

— Прости. — Отпрянув, потираю руку.

— Если тебе нужен душ, иди сейчас, — ни капли не смущается он.

— Спасибо, — проскальзываю мимо.

Приготовление ко сну выходит стремительным. Я застилаю диван, отыскиваю на полке уже знакомую футболку Рената и принимаю душ.

Устроившись под одеялом, долго пялюсь в потолок.

Событий для одного дня так много, что заснуть никак не получается. Зуд внутри нестерпимый. Видимо, у Аскерова та же проблема, потому что после полуночи он решает освежиться.

Эти две недели мне было безумно сложно жить так, будто ничего особенного не случилось. Будто я все еще прежняя.

Дожидаюсь, пока шум воды стихнет, и поднимаюсь. Слушая свое прерывистое дыхание, иду по темному коридору на носочках, одергиваю футболку.

В тот момент, когда Ренат открывает дверь, прохожу мимо. Чтобы не вписаться в косяк, разворачиваюсь и врезаюсь во влажное тело.

Уф…

Если между людьми и бывает химия, то мы с ним явный тому пример.

— Осторожнее.

— Прости. Я… хочу пить. — Бросаю взгляд обнаженный торс и черные штаны свободного кроя, не способные спрятать явное возбуждение.

Не скрываю, что заметила.

Звук шагов за спиной волнует.

На кухне достаю стакан из шкафа и, проходя мимо Рената, будто бы случайно задеваю его живот рукой. Остановившись рядом, наливаю воду из фильтра, жадно ее пью.

— О-ох. — С грохотом ставлю стакан на столешницу.

Вытираю губы тыльной стороной ладони и смотрю на Рената с некоторым вызовом.

— Плохая идея, Эмилия, — считывает он мои мысли.

— Ты о чем? — непонимающе улыбаюсь.

— О том, чего ты пытаешься добиться.

— Ничего я не пытаюсь добиться!..

Мои слова расходятся с делом, потому что я откровенно пялюсь на крупные капли воды, застывшие на мужской груди, а затем, еще раз отметив внушительную эрекцию, отвожу взгляд.

Внутри все дребезжит от сумасшедшего желания, которое пока не оформилось во что-то конкретное. Этот зуд сильно мешает.

Ни один мужчина в моем окружении на Аскерова не похож. Сдержанная, какая-то настоящая мужественность и абсолютное нежелание кому-либо понравиться цепляют. Волнуют кровь, заставляя дрожать еще больше.

Это все неправильно.

Я вообще не должна была никогда оказаться в квартире Рената, но сейчас стою здесь в одной его футболке.

— Хорошо, что не пытаешься, — говорит он и, сдвигая меня с места, наливает воду в мой стакан.

Жадно пьет, пока я завороженно слежу, как гуляет мощный кадык.

Сглотнув, стараюсь быть смешливой:

— Это все ваши с отцом шпионские штучки, Ренат. Везде видите подвох…

— Пусть так.

— Я просто… заснуть не могу. Совсем. — Потираю горящую щеку. — Переволновалась из-за того, что не поступила.