Книга Снова будешь моей. Мой Консерватор, страница 47 – Лина Коваль

— Добрый день, а вы, наверное, Настин Заказчик, да?

Закатываю глаза, надевая туфли. Проклятый мальчишка. Андрей же его раскатает не хуже асфальтоукладчика.

— Да, - Бросается в меня искрами мужчина, а Измайлову кивает, но голос остается спокойным – Заказчик.

— А я Давид, парень Насти, - со свойственной простотой представляется этот бесстрашный и протягивает руку Андрею.

— Пфффф…., - улыбаюсь, глядя на мужа. Ну он же понимает, что это чистый бред…

Но Громов вместо того, чтобы улыбнуться в ответ, мрачно переводит взгляд на руку Измайлова, потом опять выжидающе смотрит на меня.

— Андрей... - говорю ему примирительно.

Горящий взгляд тухнет и на секунду, мне кажется, я вижу мелькнувшую уязвимость? Но, мужчина тут же берет себя в руки и на лице отображается привычное равнодушие.

Такое же выражение лица… с которым он покидал мою квартиру три года назад.

Становится холодно и страшно. Как тогда же.

Не пожимая руку, он говорит Давиду слегка надменно:

— Хорошего вечера.

Разворачивается и выходит из номера, слишком аккуратно прикрыв дверь.

Он что на солнце перегрелся?

Облив кипящим взглядом Измайлова, вылетаю за Громовым, который стоит в конце коридора у лифта и смотрит прямо перед собой:

— Андрей, - окликаю его приближаясь.

Не поворачивается.

— Андрей!

Да повернись же ты…

Успеваю добежать до него быстрее, чем подъедет лифт.

— Андрей, ты серьезно? Вернись пожалуйста в номер, я провожу его и мы пойдем ужинать.

Упрямо делает вид что меня нет. Совсем. Нет.

— Андрей, - дотрагиваюсь до бицепса на обтянутой футболкой руке. Ноль реакции. – Он бред сказал, глупый мальчишка. Мы с ним давно не общаемся.

Наконец-то поворачивает голову в мою сторону и у меня появляется надежда, на то что удастся объяснить ему всю нелепость ситуации. Но он холодным голосом задает вопрос:

- Как он узнал адрес гостиницы?

Черт. Черт. Черт.

Нервно вздрагиваю, услышав звонок лифта, облизываю пересохшие губы и отвожу взгляд на разъезжающие двери лифта.

Андрей безэмоционально кивает головой, словно это он и ожидал услышать и заходит в лифт. Прежде чем двери закрываются, увозя мой «конфетно-букетный период», тихо произносит:

— Хорошего вечера!

УШЕЛ.

Не захотел даже выслушать. Вредный проклятый Громов. Опять всю душу мне вымотал. Осознание ситуации больно бьет по живому. В номер возвращаюсь словно в замедленной съемке. У двери поджидает Измайлов.

— Насть, что у вас тут происходит? Что с тобой? – озабоченно берет меня за руку.

— Ничего, уйди пожалуйста, - Просто не хочу никого видеть.

— Поедем поужинаем, Насть. Такой прекрасный вечер. Просто по-дружески, - Проводит ладонью по моему плечу.

— Не хочу, - монотонно отвечаю, дергаясь.

— Ну что ты будешь сидеть тут одна. Я же тебе не враг. Собирайся давай.

И если сначала идея кажется мне абсурдной, то уже несколько минут спустя на смену тихому негодованию приходит ярость и злость. Как он мог после этих дней, проведенных вместе, поверить, что я захотела еще с кем-то?

— Поехали, - решительно говорю Давиду, хватая сумку.

Меня все равно уже казнили, так хоть пускай будет за что.

— Вот это другое дело, пупсик, - весело отвечает парень.

Усаживаюсь в измайловский Кайен и тут же одергиваю подол платья, так как виднеется резинка от чулок, которые я надела специально для Андрея. Давид мажет по моим ногам взглядом и выруливает с парковки отеля.