Книга Конфетка для ковбоев, страница 109 – Ольга Дашкова

Кэндис говорила и ничего не видела перед собой из-за слез, они текли по щекам горячими дорожками, обжигая кожу. Слезы откровения, слезы ее боли и ее счастья. Вокруг началась какая-то суета, ей предлагали воду, но она словно ничего не слышала.

Эмили посмотрела на мужа, отпила небольшой глоток красного вина, отметила, что оно идеально подходит к выбранному мясу. Как всегда, внешне спокойна и холодна, внутри ее сжигал огонь противоречия и сомнений. Том прав, ее дети уже сделали выбор и не в ее пользу, чем больше она начнет сопротивляться, тем дальше оттолкнет от себя сыновей, а это ее единственная гордость и радость. Мысль о внуке вызвала тепло в душе. Пусть будет все, как будет, она не станет им мешать, девочка говорила вполне искренне, она чувствовала это.

— Извините, миссис Эмили, там пришли, — в гостиную зашла служанка, остановилась, глядя на хозяйку.

— Кто это, Мария?

— Девушка, она сказала, что ищет мистера Тома Паркера, а еще, что она его дочь.

— Дочь? — Эмили посмотрела на Марию, потом на мужа. — Это что, чья-то неудачная шутка? Шон, это твоих рук дело? Или мои слова начинают сбываться?

Шон лишь покачал головой, сам ничего не понимая. Кэндис перестала плакать, отпила воды, прижала ладонь к щеке.

— Дочь? — Том вопросительно смотрел только на служанку.

— Вот это поворот, — Лукас присвистнула и улыбнулся. — Оказывается, у нашей семейки еще много скелетов в шкафу.

Яркая луна освещала спальню, ее лучи падали на прикроватную тумбочку, на фотографии, что стояли в красивых рамках. На одной из них было двое мужчин в рубашках и ковбойских шляпах, они обнимали девушку с распущенными длинными светлыми волосами с вплетенными в них полевыми цветами. В руках у нее был букет таких же нежных цветов, а на безымянном пальце сверкали два колечка, одно с камушком, а другое простое — гладкое. Девушка была в легком белом кружевном платье в стиле кантри с открытыми плечами и ковбойских сапогах.

Все трое улыбались, их лица светились счастьем ярче, чем палящее солнце Техаса. Этому снимку было всего пять месяцев, ровно столько прошло времени, когда братья Паркеры сделали предложения и Кэндис Браун стать их женой, теперь уже Кэндис Паркер. Молодая невеста тогда опять плакала, но только от счастья и огромной любви.

Жаль, что официально расписаться можно было только с одним мужчиной, Кэндис выбрала Шона, не по праву старшего, а видела, что ему это необходимо. Лукас нисколько не обиделся, а лишь поддержал, хотя было видно, что он слегка расстроен. Зато потом всю ночь после скромного торжества, где присутствовали только близкие, оба мужчины, словно соревнуясь друг с другом, доказывали ей свою любовь, доводя до умопомрачительных оргазмов.

Сейчас в ярком свете полной луны на большой кровати были видны очертания трех обнаженных тел. Кэндис лежала на боку, лицом к Шону, его темная макушка была на уровне ее груди, его рот жадно вбирал в себя набухший сосок, лаская уже прилично округлившийся животик девушки. Пальцы спускались ей между ног, Лукас держал ее левое колено, приподняв ногу, открывая доступ брату к раскрытой киске девушки.

Его член медленно входил в ее лоно, Кэндис стонала, переполненная ощущениями. В период беременности она стала более чувствительной ко всему, любое прикосновении к груди или промежности вызывало моментальную дрожь и волну удовольствия. Всем этим так умело пользовались Паркеры, а Лукас так вообще любил поймать ее в любом укромном местечке, задрать платье, разорвать трусики и вылизывать ее киску, даря несколько оргазмов подряд. Кэндис порой казалось, что ее жизнь — это сплошной секс.