Книга Конфетка для ковбоев, страница 64 – Ольга Дашкова

— Я готова. Гарри, что это? Рик, это сделал ты?

Двое мужчин смотрели на нее, Кэндис подошла ближе, внимательно всматриваясь в наливающийся синяк уже под правым глазом на лице Гарри. Потом на Рика, а тот ничего не мог ответить, словно мальчишка, пораженный такой естественной красотой девушки. Простая одежда, короткий сарафан, загорелые ножки, никакой косметики, лишь легкий блеск на полных губах. Именно такую он ее встретил впервые, на крыльце дома.

— Рик?

— Нет, это точно не моих рук дело, а вот тот, что слева, мой.

— Гарри? Ты снова упал?

В вопросе была ирония, Гарри лишь кивнул и отвернулся. Вот что с ним делать? Вроде бы взрослый мужик, а как уход женщины подкосил его, превращая в жалкое подобие того работящего и сильно мужчины, которым он был.

— Кэндис, не начинай, все пройдет. Кстати, я нашел работу.

— Интересно, где?

— На ферме Паркеров. Там всегда нужны лишние руки.

— Да?

Девушка удивилась, но поняла, дело чьих рук красуется на лице ее отчима, Лукас, только он, и предложение работы тоже от него. Ну, что ж, она рада, что Гарри будет при деле, а не пить с друзьями, целыми днями валяясь на диване.

— Да, завтра выхожу.

— Я рада, что ты возвращаешься к нормальной жизни. Мы в участок, да, Рик?

— Да.

— Ты не против, я сама поеду, нужно потом еще в одно место, — Кэндис взяла с крючка ключи от пикапа.

Когда она ехала за полицейской машиной, Кэндис поймала себя на мысли, что всего за небольшой отрезок времени она повзрослела. Стала старше, стала женщиной. Она более уверенно стала говорить, не боясь сказать того, что думает, дала отпор даже Шону и его не нужной в данный момент заботе и опеке. Она стала самостоятельней, и уж точно теперь никому не позволит распоряжаться ее жизнью или оскорблять. Оливию надо поставить на место, если она хоть еще раз ее заденет. Отношения с Паркерами, конечно, не ясны, очень странные и непонятные, но ей так хорошо с ними. Девушка улыбнулась, в груди разлился жар некого счастья и радости.

Кэндис еще не знала, какие испытания ей предстоят.

— Все хорошо? Ты проводил ее до дома и поговорил с отчимом?

— Да, Шон. Поговорил, объяснил, показал наглядно. Заодно позвал на работу, пусть будет на глазах.

— Хорошо.

— Где она сейчас?

— Была дома.

— Зря я ее послушал и отпустил. Надо было реально связать, привязать и оставить за закрытой дверью.

— Да, девочка с характером, — Лукас засмеялся и хлопнул брата по спине.

— Кто бы мог подумать, такая маленькая, миленькая. А словно дикая фурия, кровь закипает от нее.

Они стояли, облокотившись на забор загона, наблюдая, как наездник объезжает вороного скакуна. Пыль выбивалась из-под его копыт, он сопротивлялся, пытаясь скинуть наездника, раздувал ноздри. Было видно, как играют мышцы под его блестящей под солнцем шерстью. Шон усмехнулся, сравнив себя с этим жеребцом, он так же сопротивляется своим чувствам, он так же отказывается принять очевидное, то, что эта девушка уже глубоко въелась в его сердце. Сама того не зная и не понимая, почти обуздала его непокорное сердце.

— Что мать? — Лукас поправил шляпу и посмотрел на брата.

— Ждет вечером, очередное семейное сборище. Она все играет в идеальную семью, лучшую во всем округе. Хотя прекрасно знает, что это не так.

— Пусть играет, нам-то что от этого.