Книга Охота на олигарха, страница 7 – Ольга Дашкова

— Здравствуй, Женечка, чего, думаю, сидеть дома, пойду в любимый ресторанчик, а идти-то и недалеко. Пришлось, конечно, оставить Иосифа одного, но у него осенняя хандра, все время спит.

Иосиф — это кот, названный в честь Сталина и тоски по былым временам, хотя сомневаюсь, что она застала вождя всех народов живым.

Симона Марковна поправила на груди пышный бант, улыбнулась. И почему все старушки красят свои тонкие старческие губы яркой помадой? Может, и я, когда буду вот такая же сморщенная, начну носить парики, а на пальцах — массивные серебряные кольца.

Ой, да не приведи господь.

— Понимаю.

Хотелось добавить, что мой Славик тоже все время спит, но сравнивать мужа с котом и сочувствовать ему не вижу смысла.

Наш с ним ресторан с прекрасным названием «Ля Минор» вот уже пятнадцать лет находится на первом этаже нашего же дома. Симона Марковна частая гостья, но с ее пенсией доктора наук она может себе позволить ходить и в более приличные места, за углом год назад открылся новый пафосный ресторан «Шаляпин».

— Так, и что у нас нового? Только, Евгения, бога ради, не предлагайте мне бизнес-ланч, это странное название все никак не укладывается в голове.

Смотрю в сторону, официантка Алена с кем-то переписывается в телефоне, даже не смотрит на меня, улыбается — наверное, с парнем, иначе не объяснишь ее дурацкую улыбку.

Люда шепчется с барменом, уложив свою массивную грудь на стойку. Короче никто не работает.

Мне самой надо бы сосредоточиться на работе, продумать новую рекламу, меню, запустить акции. В конце концов, начать продавать закуски к пиву и само его на розлив, чтоб хоть как-то удержать на плаву бизнес. Но родному мужу, видимо, на это наплевать, у него, как у кота Симоны — хандра.

— Женечка, вы меня слышите?

— Да, Симона Марковна, разрешите предложить вам салат — руккола с тигровыми креветками на гриле и сыром пармезан, а на горячее — стейк трески.

— И бокал вина.

— Непременно, Симона Марковна.

— И налейте себе, Женечка, вы очень бледная.

А вот это выход: напиться и ни о чем не думать. Почему Славе можно, а мне нет? Потому что у меня есть чувство ответственности за то, что начала, за людей, что работают, за мечту, что начинает лететь с обрыва.

Больно думать, что всего этого может не быть, и больно слышать разговоры мужа о продаже ресторана, в который я вложила столько сил, денег, душу.

Мы пережили все: бандитские сходки и разборки, лихие свадьбы, два пожара, одно ограбление, нас даже закрывала санэпидемстанция. Но мы выжили тогда — и сейчас обязаны.

— Все будет подано, а девочки принесут вино.

— Алена, может, ты вылезешь из телефона и примешь заказ? Пара у окна уже ждет десять минут, так трудно подойти? И принеси белого вина за третий столик.

Подхожу к официантке, Алена смотрит слишком нагло, но ничего не отвечает, поправляет рубашку на груди, откидывает за плечо прядь завитых темных волос. Идет к столику, виляя бедрами, пряча телефон в карман фартука.

На девушке очень короткая кожаная юбка, высокие каблуки. Словно у нас не семейный ресторан, а круглосуточный бордель. И где только Слава находит такие кадры?

Отдав заказ Симоны на кухню, оборачиваюсь на звон дверного колокольчика: в зал входит мужчина, стряхивает с черного пиджака капли дождя. Высокий, худощавый, в руках портфель, он внимательно осматривает помещение, а я его.