Книга Охота на олигарха, страница 71 – Ольга Дашкова

— Нет. Это наш дом, и посторонним здесь не место. Так что проваливай, а то что Женя что-то там нафантазировала, так это пройдет.

Что задело меня больше всего? Нет, не возраст и не то что это их дом, а то, что мне здесь не место.

Дальше все вышло само собой, и если этот тип подаст на меня в суд за нанесение тяжких телесных повреждений, я готов ответить перед законом. Но эти секунды бесценны.

— А ну, подержи. Славка — ведь так?

Вспоминаю, что забавный деревенский сосед Егор называл его именно так. Вручаю ему букет, не хочу портить такую красоту, которую выбирал полчаса.

Выкидываю резко кулак. Не такой сильный, как бы хотелось, но точный удар в нос, вопли Славика и кровь, стекающая по подбородку, приносят колоссальное моральное удовлетворение.

— Мать твою, ты рехнулся? Черт!

Удар держать он не умеет, да еще кричит как девчонка. Не в моих правилах бить слабых, но он вывел реально.

— Господи, что тут происходит?

Дверь открывается шире, в коридоре стоит Женя, смотрит удивленно, прижимает ладони к лицу, такая растерянная и в тонком халатике.

— Женя, блять, что это за мужик? Он чуть не убил меня, это кровь, черт, он сломал мне нос.

— Володя, что происходит?

— Чертов букет. Женя, вызывай полицию, я это так не оставлю. И скорую, мне точно сломали нос.

Мои ирисы летят в сторону, Женя провожает их взглядом, хмурит брови, смотрит на меня, потом на мужа, язык не поворачивается назвать его так вслух.

— Закрой рот и не ной, а то можно нечаянно сломать и зубы.

— Владимир, ты мне объяснишь, что происходит? Слава, я о чем тебя просила?

А что, собственно, происходит? Я пришел к своей женщине после прекрасной ночи, проведенной вместе, купил букет, а меня накрыла ревность. Самая настоящая, жгучая, как в бразильских сериалах, ревность.

Но я ведь ничего этого не скажу, а она ждет.

— Да, Владимир, объясните, какого хрена вы врываетесь в чужую квартиру, к чужой беременной жене с цветами?

Славик произносит все это гнусавым голосом, запрокинув голову и зажав нос.

Беременной? Я не ослышался?

Позвоночник покрывается льдом, я не могу и не хочу смотреть никому в глаза, лишь на брошенный букет, в котором сломалось несколько ирисов.

— Слава, что такое ты говоришь?

— Милая, ты долго собиралась скрывать такое важное событие? Или ждала подходящего момента?

— Слава, замолчи, это вообще не твое дело. Володя, я сейчас все объясню.

— Не стоит, извини. У меня дела.

Внутри все сковывает болью и пониманием, что я снова повелся и поверил женщине. Быстро спускаюсь на этаж ниже, не замечая ничего перед собой. Меня кто-то зовет — а, это та забавная старушка, но сейчас не до ее рассказов и намеков.

Я по ее совету как мог делал всю ночь Евгению счастливой, моя миссия выполнена. Ушел, махнув рукой, пусть сами разбираются, ведь милые бранятся — только тешатся.

Откуда мне знать, как она жила два месяца, с кем спала, ведь так и не развелась до сегодняшнего дня, значит, надеялась на что-то. Какой же я кретин снова, второй раз на те же грабли. А потом она что — собиралась подсунуть мне ребенка, сказать, что он мой?

— Владимир Сергеевич, куда?

— В офис. И найти юриста и Савельева, из-под земли достать.

Евгения

Я не буду плакать.

Нет, я точно не буду плакать. Все хорошо, все прекрасно, все просто замечательно. Хотя нет ничего прекрасного, и ситуация мерзкая, что дальше некуда.