Книга Охота на олигарха, страница 85 – Ольга Дашкова

До клиники нашего волшебного доктора доехали за пятнадцать минут, Тамара командным голосом приказала водителю Лизы нести меня на второй этаж, тот не отказался, а его хозяйка уже совсем ничего не понимала.

— Ну, что у нас стряслось? Понервничали? А я вам что говорил? Нельзя этого делать, категорически нельзя.

Тамару выгнали сразу, чтоб не мельтешила и не нагнетала. Лежала на кресле, Эдуард Маркович делал осмотр, было страшно, я сдерживала слезы.

— Ну, не так все печально, — задумчиво глядя в аппарат УЗИ, доктор успокаивал меня. — Есть истмико-цервикальная недостаточность, шейка укорочена, а вот что кровит, это плохо.

— Но вы ведь как-то можете его спасти?

— Я сделаю все, что от меня зависит. Нужна маленькая, но экстренная операция, так бывает, и вы, увы, не первая, кто оказалась в такой ситуации. Вы готовы, Евгения?

— Да, да, конечно, да.

Господи, как же страшно, это не передать словами.

— Сейчас сделаем капельницу с кровоостанавливающим, потом аккуратно зашьем шейку, чтоб хорошо укрепить нижний сегмент матки.

— Спасите его, пожалуйста, — слезы потекли ручьем, грудь изнутри обжигал огромный огненный шар. — Я так люблю его.

Сама не знаю, кого я сейчас люблю больше, Дымова или его ребенка. Но это уже неразделимо и без выбора.

— Без слез, так, все будет хорошо. Вы ведь верите в это?

— Да.

Отпустило только тогда, когда поставили капельницу и укол. Появились еще люди, тело становилось невесомым, сознание плыло, веки тяжелели, пока я окончательно не провалилась в сон.

Я быстро шла по коридорам незнакомого мне дома, открывая на своем пути каждую дверь. Я искала самое ценное, важное, я знала это и все никак не могла найти.

Открыв последнюю дверь, я увидела мужчину, он стоял спиной к выходу около детской кроватки и держал на руках ребенка. Сердце забилось чаще, я хотела подойти к ним, но не могла сдвинуться с места.

Резко открыла глаза, выныривая из сна. Тусклый свет лампы, я на больничной кровати, но чувствую — малыш со мной.

Дымов

Как-то через одно место у меня все последнее время. Когда все началось, понять не могу.

— Владимир Сергеевич, смотрите на меня, вам плохо?

Фокусирую взгляд на женщине, белый халат, собранные волосы, у нее голубые глаза, как у моей Жени. Вот же черт, конечно, моей, чьей же еще?

— Вам плохо?

— Мне нормально.

Вру.

А у самого внутри все скручивается тугим огромным канатом боли — не от простреленного плеча, а от чего-то другого. Словно я нахожусь не там и не с тем, с кем должен. Словно все время делаю что-то не то.

В груди давит, боль пульсирует, я не обращаю внимания на то, что с моим плечом делает хирург. Хочется встать и уйти, поехать к ней, узнать, все ли в порядке, потому что боюсь, что случилось ужасное.

— Твою мать, — ругаюсь сквозь плотно сжатые до скрежета зубы.

— Может, все-таки наркоз, Владимир Сергеевич? Просто обезболивающего мало.

— Да шей уже, Дима, шустрее там давай, не помру.

— Да, на тот свет торопиться не стоит.

Молодой хирург Дима Самарин, сын давнего моего товарища, больше не спорит, делает свое дело, повезло, что сегодня по скорой дежурит клиника, где он работает, хороший парень. Савельев хотел везти в нашу, где я отлеживался в прошлый раз, но эта была ближе.

— Хорошо, что к нам приехали, пуля прошла навылет, ничего не задела, чудо просто, но крови могли потерять больше. Вы счастливчик, Владимир Сергеевич, это какое уже покушение по счету?