Книга Его запретная малышка, страница 4 – Ольга Дашкова

— Может быть, вы прекратите орать на всю деревню?

Не поняла такой наглости и наезда в наш адрес.

— Здрасте, — Зоя улыбнулась, поправляя купальник.

— Забор покрасьте. А, ну, замолчали и дали отдохнуть дяденьке.

— Зоя, это кто?

— Не знаю, к соседям, может, кто из родни приехал.

— Мужчина, вы кто?

— Конь в пальто.

— Вы забыли, где ваше стойло, если вы конь?

Все знают, что Маша Дымова за словом в карман не полезет. А когда вот так нагло пялиться, я вообще не выношу.

Хочу разглядеть, что за мужик, но солнце светит прямо в глаза, на нем широкополая соломенная шляпа пятидесятых годов, и видно только отросшую в бороду щетину. Сколько ему лет, и кто он вообще такой, чтоб указывать, что нам делать?

Медленно иду к крану с водой, нагибаясь, делаю напор больше и направляю на него.

— Вот же сучка, какая.

— И вам хорошего дня, мужчина.

Зоя смеется, вновь начинает от меня убегать почти по грядкам, вот нам обоим не поздоровится и точно достанется за лук от бабы Ани.

— Ты видела, какой наглый? Совсем никакой жизни нет, даже на собственном участке не дадут веселиться.

Снова лежим на раскладушках, мокрые и счастливые, лопаем первые огурцы с теплицы.

— Да, странный тип, надо будет узнать, кто такой и откуда такой дерзкий.

Не выдержала, через полчаса подошла к забору, пока Зоя ушла в дом искать сметану. Поднялась на носочки, но все равно не достала до края, пришлось прикатить чурку от поленницы.

Забралась, вцепившись в край, заглядывая на соседский участок. Одноэтажный кирпичный дом, большие окна, все вокруг вымощено плиткой, клумбы с цветущими пионами, грядки, все как у всех в деревне.

Из будки вышел здоровый пес, потянулся, звеня цепью, затем из пристройки — наверное, это баня — вышел мужчин. Купальные шорты до колен босиком, снял соломенную шляпу, кинул ее на лавку, туда же полетела клетчатая рубашка.

А я немного зависла.

Потому что фигура у мужика была, можно сказать, идеальная. Широкая загорелая спина, по ней тянулись цветные татуировки, которые переходили на руки. Вот он окунул в бочку с водой голову, потом вынырнул, тряся ей, убрал волосы назад ладонями, повернулся к солнцу, подняв лицо в небо.

Я снова зависла.

По груди с небольшой черной растительностью стекала вода, татуировки загадочными рисунками шли по левому плечу вниз до запястья. На животе четко выделялся пресс, взгляд скользнул по накачанным крепким икрам.

Здесь что, слет бодибилдеров?

А я назвала его конем и посоветовала идти в стойло. Он бык, а не конь, и не такой старый, как я решила.

Мое полено поехало в сторону, я громко вскрикнула, собака залаяла, а я все-таки не удержалась и упала на грядку.

— А подглядывать нехорошо. Или ты такая дерзкая, что решила, тебе все можно?

Мужчина смотрит на меня с высоты забора, улыбается такой наглой и пакостной улыбкой, что хочется чем-то заехать ему по лицу.

— Мне — да, можно все.

Медленно поднимаюсь, проявляя бикини.

— Трусы еще поправь, а то их попка скушала.

— Благодарю.

Также медленно иду за шлангом, виляя попкой, включив воду, направляю на себя, смывая землю и траву, проводя руками по телу. И откуда во мне сейчас взялась вся эта пошлость? Никогда не замечала за собой такой показной откровенности.

— Вот же сучка.

— Хамло.

Выключив воду и бросив шланг, гордо ухожу в дом.