Книга Его запретная малышка, страница 65 – Ольга Дашкова

— И тебе привет, — припарковав машину, подхожу. — Не скажу, что рад видеть. А ты надолго, совсем решила переехать в этот город? Учти, я не намерен давать тебе ночлег.

— У тебя кто-то есть?

— А ты от кого беременна?

Встречный вопрос в лоб, потому что это не ее дело, кто у меня есть. Даже имени своей любимой Мани не хочу произносить при ней.

— Думаю, от тебя.

— Совсем больная?

— Нет, я абсолютно здорова.

Устало тру лицо, даже голова начала болеть.

— Может, ты пригласишь меня в квартиру?

— Придется. Пошли, не устраивать же скандал на улице.

Ева сама катит свой чемодан, не собираюсь помогать, сама тащит его в лифт, все это время молчим, а меня раздражает все в ней — от этих слишком пухлых губ и притворного невинного взгляда до аромата парфюма.

— Проходи, за бардак не извиняюсь.

Мы с Машкой чуть сегодня не проспали, постель разобрана, на кухне грязные чашки из-под кофе и недоеденные эклеры — Маня любит их, а еще розовый зефир.

На стуле ее легинсы, в прихожей кроссовки, под потолком в спальне воздушные шары, моя девочка говорила, что мы занимаемся сексом под радугой. Охапка роз стоит в углу в ведре, все вокруг пропахло ими.

— Так ты не один? — Ева удивлена, нервно мнет в руке ремешок пальто.

— Я сказал, это не твое дело.

Девушка ставит чемодан, прикрывает губы пальцами, всхлипывает, по щекам текут огромные слезы.

— Ева, я отвык от твоей театральщины, давай ты пройдешь, выпьешь воды и поведаешь, с чем и зачем приехала.

— Ты стал совсем другим, таким черствым и грубым, я не узнаю тебя, Денис.

— А вот я, наоборот, сейчас именно настоящий, это мне с тобой приходилось играть второстепенные роли, быть твоим обожателем, воздыхателем, носить на руках, не замечая, какая ты лживая тварь.

Ева заплакала уже в голос, я сорвался и нагрубил, но это факт, я прозрел и говорю, что думаю.

— Прекрати, успокойся, присядь, выпей воды.

Веду Еву на кухню, наливаю из холодильника минералки, подаю ей. Пьет, стучит зубами о стекло, вытирает слезы. Может, у нее на самом деле, что серьезное случилось?

— Ты хотела что-то сказать, я слушаю, у меня есть еще дела сегодня.

— Да, я беременна.

— Эту новость я уже переварил. Только не говори, что от меня, ты ушла в конце мая, сейчас середина сентября, и я прекрасно помню дату нашего последнего секса: двадцать третье мая, после вечеринки в честь открытия нового салона Казанцева.

Ева поджимает губы, расстегивает пальто, выпивает всю воду, крутит стакан в руках.

— Твой отец. Я беременна от твоего отца.

Мой шок длится несколько секунд, пока я складываю в уме все события лета: звонок Евы, приступ отца, его нежелание говорить об этом, то, как он слишком быстро отпустил меня обратно.

— И как давно у вас это?

— Не волнуйся, с рогами ты не ходил, это вышло случайно, уже после того, как я уехала на юг.

Веселые дела: моя почти бывшая жена беременна от моего отца и пришла ко мне.

— Отец знает?

— Нет.

— Что ты намерена делать?

— Я совершила ошибку, что ушла от тебя, прости меня, пожалуйста.

— Мое прощение ничего не значит. Почему отец еще ничего не знает?

— Я не хочу этого ребенка.

— Ты вообще нормальная, Ева, ты слышишь, что такое ты говоришь и кому?

Наш разговор с отцом закончен, не могу больше слышать, что он говорит. Это невероятно: тотальный контроль за своими взрослыми, совершеннолетними детьми. Как вообще он способен на такое?