Книга Две полоски. Двойная ошибка, страница 52 – Ольга Дашкова

— Кое-что останется.

— Вадик, не неси чушь! Это бред! Как такое могло случиться? Откуда у них столько акций?

— Мне надо тебе рассказывать, как покупают акции?

— А Журавлев? Как Семен мог продать свою долю? У меня в голове не укладывается. Мы несколько дней назад встречались, он ничего не сказал.

— У Семена проблемы в семье. Большие проблемы, там статья, ему не до акций.

— Мог мне сказать, я бы помог.

— Нет, Паша, ты бы не помог.

— Да что там такое?

— А ты еще не понял, кто решил купить, заметь – по дешевке, твою империю? Кто открыл свою большую зубастую пасть? И я уверен, что это не лично их инициатива и прихоть, это заказ, Паша, натуральный заказ. А Сему прижали за шантаж, на малолетке его застукали, он, оказывается, у нас любитель несовершеннолетних.

— Что ты такое говоришь?

— Паша, это, сука, мать его, жизнь, и не все твои друзья могут быть верными и кристально-чистыми перед законом.

— А Савицкий? С ним что?

— Ничего хорошего, в Италии он, ресторан открывает для молодой любовницы, сам понимаешь, куда деньги нужны были. Он ломаться, как Сема, не стал, ждать, пока прижмут к стене, достанут и начнут трясти грязным бельем.

— Да это пиздец какой-то!

Дальше лишь шаги и шорохи. Надо бы уйти, а я, застыв на месте, прижав к себе эту проклятую вазу, подслушиваю чужой разговор. Голос первого мне знаком – это заказчик, Корнев, его и назвали по имени Паша. А вот кто второй, не знаю, но имя Вадик знакомо.

— Ольга Константиновна, я могу вам помочь?

Испуганно вздрогнула, чуть не выронив вазу из рук.

— Я хотела убрать это, у меня аллергия на лилии.

— Хорошо. Что-то еще?

— Там был Павел Львович, хочу поговорить с ним.

— Сейчас не совсем лучшее время для этого. Если желаете второй завтрак, то пойдемте, я все устрою.

Завтрака не хотелось, хотя желудок предательски урчал, и я согласилась. Все лучше быть с кем-то рядом, чем мучить себя вопросами в одиночестве.

Значит, стервятники.

И их двое.

И я знаю их имена.

Попала ты, Ольга Константиновна, а ведь было желание выйти из машины в пробке и поехать домой.

— Не желаете вина?

— В три часа дня? Не рано?

— Могу предложить белое сухое урожая семьдесят шестого года.

Вольдемар виртуозно достал откуда-то бутылку вина, показал ее мне, словно я в этом разбираюсь. Мы на просторной кухне, все сверкает, пахнет вкусно, у плиты суетится повар, ему помогает еще один мужчина в белом кителе.

— Будет много гостей? – показываю в сторону поваров.

— Так что насчет вина?

Тощий совсем не слушает моих вопросов и не собирается на них отвечать. Какого хрена, спрашивается, потащил меня кормить вторым завтраком?

— Налейте. Хотя нет, ответьте хоть на один вопрос.

— Не уполномочен.

— Тогда не буду.

— К этому вину хорошо подойдет сыр, виноград и кедровые орешки.

— И это вы называете вторым завтраком? Давайте уже сразу «Кровавую Мэри», и закусим шаурмой.

— Это дурной тон.

— Послушайте, я не знаю, что задумали ваши хозяева и кто они, но мне это не нравится. Меня заманили черт знает куда, за много километров от города, и держите в неведении, словно какую-то куклу.

Подошла вплотную, задрав голову, этот Волдемар высокий, как каланча, смотрю в его глаза, которые не выражают ничего, и грожу пальцем.

— И я больше чем уверена, что Корнев здесь ни при чем.