Книга Аукцион невинности. Двойная ставка, страница 113 – Ольга Дашкова

— Ну, парни, пока едем в гости, рассказывайте, что вы не поделили с заместителем губернатора? Вроде бы уважаемый человек, живет тихо, налоги платит, в чужие дела не лезет. Или я не прав?

— Ты сам-то в это веришь? Что он такой хороший, я сейчас слезу пущу, скажи еще, что занимается благотворительностью и несчастным бездомным собакам в приюте покупает корм.

Игнатов оборачивается, мы с Тимуром вдвоем едем на заднем сиденье его «Гелендвагена», улыбается нам, черт хитрый, ТТ морщится, Игнат подмигивает.

Он все знает.

Вообще, всё и обо всех в этом городе и в радиусе двухсот километров от него. Короткая стрижка темных волос, хитрый прищур голубых глаз, Игнатов — мой ровесник, а наглости и шуток в стиле черного юмора у него столько же, что и у ТТ.

Игнатов Александр Александрович, если короче, то Игнат, но это для своих или за глаза. Мы с ним до всех событий играли в покер по субботам в сауне, словно это было не с нами и в другой жизни. Игнат — негласный хозяин города, они во все времена всегда были и будут, чтоб, так сказать, следить за порядком и равновесием добра и зла.

До него был один уважаемый человек, а до него еще и еще, тогда их называли смотрящими или авторитетами, но сейчас это бизнесмены, что ведут обычный, с их точки зрения, образ жизни. И они не сами себя поставили на это место, есть более высокие структуры, что руководят уже ими.

И тут дальше все зависит от этого человека: либо город может утонуть в наркоте и трафике оружия, вечных разборках и беспределе или жить в относительном порядке и по установленным законам. Игната боятся и уважают, это главное. Есть, конечно, у нас с ним несколько дел, не то чтоб криминальных, но мы нужны друг другу.

Игнат решал дела легко, но жестко, спуска не было никому, поэтому и был порядок. И наш единственный входной билет в дом Чернова — это именно он.

— Насчет собачек не знаю, но он помогает музыкальной школе.

— Хорошо, я тогда изнасилую его смычком, обещаю, ему понравится, — Тимур вставил свою пошлую шутку, Игнат засмеялся.

— Слушай, ТТ, давай опять в киллеры, я у тебя буду постоянным клиентом, начнем мочить врагов, пускать пули справедливости в лоб. Ты это красиво делал, я читал дела, их куча нераскрытых лежит в архиве.

— Нет, я пас.

— Шума, а ты уже сынка своего наказал за то, что дом папке взорвал? Пиздец, у нас какая-то конченая молодежь, ты извини, что я так о твоем сыне, но нужно быть отморозком, чтоб так поступить. Мои ребята неделю землю рыли носом, искали, где он взял взрывчатку.

— Нашел?

— Конечно. Свята твоего конечно немного прессанули, но он оказался разговорчивым.

— Наказал в лечебнице сейчас бороться с наркозависимостью. Вот ты не поверишь, но я бы легко определил его на нары, но мать его выебет мозг за отпрыска. Пришлось замять все это дело, Свята — на реабилитацию, Марину послать подальше, да и любовника ее.

— А Егоров там, каким боком?

— Да, совсем обозревший, то офисы мои обыскивает, то жизни учит. Он же не думает, что если носит прокурорские погоны, то ему все можно?

— Да, этот крысеныш давно воду мутит. Но я надеюсь, он ничего не нашел?

— Если бы нашел, ты бы первый узнал, не смеши меня Игнат.

— Ой, не дай бог, все эти семейные разборки, я только поэтому все еще холостой и ни к кому не привязанный, — Игнатов быстро перевел тему, он все прекрасно знает, а если не лезет, значит, доверяет.