Книга Аукцион невинности. Двойная ставка, страница 22 – Ольга Дашкова

— Значит, ты наша новая сестренка? Это на твоей мамаше женился наш старик?

— Разве он старик?

— Конечно, все родители — старики, не знала?

Обернулась на шум, что доносился из зала, там была богатая и веселая свадьба, шел пятый час веселья и безостановочного вливания в себя алкоголя.

— Так ты не ответила.

Парнишка был старше меня, наверное, лет четырнадцать, это я потом узнала, что в таком возрасте подростки особо жестоки. Но Вениамин Жданов, старший из сыновей мусорного короля, за которого вышла замуж моя мать, всегда был подонком, независимо от возраста и ситуации.

— Я Саша, моя мама — Лиза, а дядя Витя — ваш отец?

Продолжаю сидеть на полу в коридоре ресторана, на мягкой дорожке за выступом в стене. Здесь не пахнет сигаретами, перегаром и не так шумно. Снова кричат «горько», потом считают, не могу видеть, как дядя Витя сует в рот моей матери свой язык, это мерзко.

— Веня, вот ты где, я тебя потерял.

Рядом появляется еще один парень, они похожи между собой и очень сильно — на своего отца. Оба коренастые, с русыми, чуть вьющимися волосами, глубоко посаженными маленькими глазками. Их словно сделали под копирку, два пробника дяди Вити, так мама говорила, предупреждала, что у её жениха есть двое детей. Вениамин и Всеволод.

— Снова целуются?

— Ага.

— А у нашего папашки зачетная женушка, хоть и немолодая. Помнишь ту, что была в том году? Милена, ей было всего двадцать.

— Да, Милена была классная, но наркоманка, отец не любит таких.

— А твоя мать не наркоша? Может, алкоголичка?

— Нет, ничего такого.

— Мамашка у нее сочная, у отца слабость на таких, куколок миниатюрных, а еще он любит их воспитывать. Ты понимаешь, о чем я, малявка?

— Нет.

— Тебе сколько лет? — старший задал вопрос, расстегнул пиджак и присел на корточки рядом со мной.

— Десять.

Натянула подол платья ниже, вжалась в стену, мне не нравился этот Веня, и брат его не нравился, и отец. Я хотела домой к бабушке в нашу маленькую квартиру, хотела писать список того, что надо купить к школе, выбирать юбку и блузку, а не вот все это.

— Совсем писюха.

— Веня, пошли, пока никто не видит, я стащил бутылку шампанского, — младший брат достал из-за спины бутылку, улыбнулся, показывая выбитый передний зуб.

— Ты хочешь шампанского?

— Нет, нет, я не хочу, — замотала головой.

— Ладно, Сева, пошли, давай, сестренка, бывай, еще увидимся. Жить-то нам придется в одном доме, даже учиться в одной школе.

За стеной снова раздался шум, звон бьющейся посуды, женский визг, грохот, официанты забегали мимо нас, я испуганно вскочила на ноги.

— Ну какая свадьба без драки?

— Там драка?

— Сто процентов. Сева, пойдем, узнаем, кто кому бьет рожу.

Мне хотелось провалиться сквозь землю, зажала уши ладонями, чтоб не слышать ругани и мата, но вот заиграла громкая музыка, конфликт, видимо, был разрешен, начались танцы.

Бабушка не пошла на свадьбу, сказала, что на этой вакханалии ноги ее не будет и что, если ее дочь приползет к ней побитой собакой, она ее, конечно, примет, непутевую, но высечет как следует.

Я первый раз видела свою бабушку во взвинченном состоянии, произносящую такие слова.

— Эй, ты чего?

Резко открываю глаза, подняла голову смотрю на стоящего в двух шагах от меня мужчину, убираю ладони от ушей. Он очень красивый, высокий, загорелый, темные волосы, рубашка, брюки, сверху черная кожанка. В уголках губ зажата зубочистка, в глазах интерес и насмешка.