Книга Две занозы для босса, страница 56 – Ольга Дашкова

— Здесь ключевое слово «хороший», не путай.

Позади меня хлопала входная дверь. Я испуганно дернулась в сторону, резко обернулась. В прихожей стоял Михаил, лицо бледное, под глазами синяки, губы поджаты, смотрит странно, даже как-то стало не по себе от его взгляда.

Интересно, он слышал мои последние слова?

Вишневский

— Вот, сын, полюбуйся на свою несостоявшуюся жену и по недоразумению мать моей прекрасной внучки.

Отец бросает на глянцевую поверхность стола пачку фотографий. Они рассыпаются ярким веером, блестят в лучах летнего солнца из окна. Мне даже не надо вглядываться, что на них, я и так прекрасно знаю. На личную почту пришел архив именно с этими снимками, на которых Алиса то ли позировала, то ли на самом деле играла жертв. Тут уже не разберешься.

Отец позвонил именно тогда, когда я хотел объяснить Маргарите тот внезапный пассаж по поводу того, что она моя невеста и спектакль, разыгранный для Кристины. Прости, господи, тридцатипятилетнему мужику ничего не пришло в голову, кроме как, брякнуть такую несусветную глупость и тем самым обидеть девочку.

Я видел, я чувствовал, что задел, по тому, как она спустилась и смотрела, как мило покусывала мной целованные губы – все говорило о том, что Маргарита в этот момент ждала чего угодно, но не этой фразы.

Потом суета с соседом, нашел телефон, увидел, что на почту пришли те самые фотографии с неизвестного адреса, звонок отца. Начал собираться, говорить с ним на повышенных тонах, а когда уже практически был готов выходить, еще нагрубил дочери. Отвечая, что папа пошутил, и никакой свадьбы не будет.

Выехал из поселка, постоянно набирая номер Алисы, но она, как обычно, была вне зоны, написал ей пару сообщений, позвонил начальнику охраны, дал указание пробить адрес, с которого прислали фотографии, Даниил Викторович ответил, что Дмитрий Борисович уже дал все указания.

И вот сейчас стою в кабинете отца в его квартире, смотрю на фотографии, где Алиса изображает жертву, либо на самом деле таковой является, хотя, скорее всего, нет. Я уже убедился, что она не очень хорошая актриса. Вот она театрально закрыла глаза, напряглась так, что стали видны вены на шее, фотографии цветные, яркие, на ней разорванное белье, у нее связаны руки.

Боже мой, ну да, это, конечно, фотография для совершеннолетних – и то с пометкой «слабонервным не смотреть».

— Ну, так что ты скажешь?

— Что я могу сказать? Алиса в своем репертуаре и что-то, видимо, хочет, но странно, что в этот раз не было сказано что. Сумма выкупа этих прекрасных, в кавычках, конечно, снимков.

— Это тебе не прислали, а вот мне четко обозначили: это все стоит уже три миллиона рублей.

— Что? Сколько? Она там что, вместе со своим режиссером с ума сошла?

— Вот и я думаю, когда мне начать сходить с ума? Но это уже переходит все допустимые границы. И это не смешно и не весело. Поганый детектив какой-то, но я скоро сяду и буду решать вопрос, как вообще устранить эту дрянь, чтобы ничего еще более откровенного не попало в руки конкурентов. А уж тем более в средства массовой информации, у нас скоро подписание контракта. Веденеев так и ждет того момента, чтобы мы сели жопой в грязь, а он сорвал хороший куш, и это все благодаря этой дамочке без каких-либо моральных принципов и социальной ответственности!