Книга Дюймовочка и Великан, страница 70 – Ольга Дашкова

Наговорить что угодно может и тетя Тома сама, а вот где любимый внучок нашел эту девицу, где вообще шатался все утро, она не знала. Она завела девушку в предбанник, велела раздеваться.

Лиза чуть не ударилась головой о низкий проход, схватилась ладонями за лоб, так можно убиться, жалко будет после перенесенного разбить голову.

— Так, ты раздевайся, мойся, все, что надо, найдешь. Вещи я сухие и чистые принесу, друга своего поставь здесь, никто его не уведет, а то вцепилась, как в родного.

— Он и так родной, он меня от страшного спас, дома еще Николай Васильевич, он тоже помог.

Тамара Павловна покачала головой, да, девка совсем плоха. С кукушкой не дружит, а ведь молодая еще, даже жалко ее. Надо бы ее изолировать, а то, кто ее знает, еще кидаться начнет, покалечит кого.

— Вы позвоните Егору, обязательно сообщите, что я у вас, что я не сбежала и не пропала, как в тот раз.

Тамара Павловна вышла, закрыла дверь и для надежности задвинула засов. Пусть посидит от греха и Федора подальше эта находка.

— Эй, эй, женщина, вы зачем меня закрыли? Эй, откройте! Вот же черт!

Ветрова села на лавку, поставила рядом Самсона. Надежда была на то, что экстравагантная бабулька свяжется с Егором, и ее приключения закончатся. Здесь хотя бы было тепло и безопасно.

— Ба, и че теперь будет? Что с ней?

— Ты здесь? Федя, не утомляй бабушку, у нее и так дел невпроворот. Ты прибрался в своей комнате?

— Так что с той девушкой будет? Она, правда, такая странная была, выбежала вся чумная из леса, грязная, с этим мужиком в руках.

— Федор, меня убивает твоя безграмотность, и чему вас только в школе учат? Это Самсон, разрывающий пасть льву. А ты чего, паршивец, делал в лесу у поселка? А ну, признавайся!

Тамара Павловна напирала на внука, еще чуть-чуть — и она применит свой любимый прием: схватит и ухо и начнет его выкручивать. Федор этого ой как не любил, поэтому закрыл уши руками.

— Я спрашиваю, что мой горячо любимый внук там делал?

Федор молчал, потому что не хотел раскрывать все карты и говорить бабуле, что он был влюблен вот уже шесть дней и двадцать часов, и объект его воздыхания и причина бессонных ночей как раз жила в элитном поселке. Бабушка такой выбор не одобрит точно.

— За подснежниками ходил.

— Подснежниками? — Тамара Павловна напряглась, вот только подснежников от внука ей не хватало. — Это какая-то новая запрещенка? Ты мне смотри, Федя, я тебя быстро запру в чулане до полного рассасывания этих подснежников.

— Ба, ну ты совсем уже ку-ку, ты меньше свои криминальные передачи смотри по вечерам, переключись уже на сериалы, как все бабушки. Подснежники — это цветы, хотел тебя порадовать.

— Да, порадовать? — Тамара Павловна потрепала внука по макушке. — Так, значит, порадуй бабушку иначе и беги к участковому, вдруг он дома, нам нужен представитель закона, а я за Ильичом. Будем собирать совет.

— Совет чего?

— Совет старейшин. Беги и не задавай глупых вопросов.

Тамара Павловна проводила внука, сама бросила взгляд на баню, девчонка вела себя прилично, не буянила, не выламывала дверь, а вот кто она такая, надо было выяснить.

Женщина так и не поняла, что она там говорила, несла сущую ерунду про какой-то побег, нет, она реально наркоманка, от эти поселочных элитных сливок можно ожидать чего угодно.