Книга Красная Шапочка и Секси-Босс, страница 80 – Ольга Дашкова

— Будет – восьмого марта, подарочек ты наш к женскому празднику.

— Да, мне будет двадцать, а тебе будет двадцать три совсем скоро. Так что если ты старше меня, то всего на два года.

— На два года и семь месяцев.

— Короче, неважно, пусть так, это неважно и не дает тебе права затыкать мне рот, чтобы я не могла обсуждать твоих мужиков. Но размер, я смотрю, хороший, значит, здоровый мужичок. Давай рассказывай, а то я лопну от любопытства.

— Ничего я тебе рассказывать не буду, и не проси.

Настя ушла в свою комнату, хлопнула дверью, легла на кровать, раскинула руки, закрыла глаза и мечтательно улыбнулась, вспоминая все, что произошло за выходные.

— Мать, ты точно влюбилась. Господи, какое глупое выражение лица. Не дай бог я так же буду себя вести. Если я буду так же улыбаться и, закрыв глаза, валяться на кровати, ударь меня. Ударь меня по голове кирпичом.

Елизавета легла рядом, начала тормошить сестру, но Насте было все равно, она была счастлива. Неизвестно, что будет потом и как между ними все сложится, но сейчас ей никто и ничто не испортит настроение.

— Хорошо, уговорила. Я обещаю, как только влюбишься, придешь ко мне, принесешь кирпич, сделаю все, как хочешь.

Девушки засмеялись, Настя обняла сестру.

— Какая же ты глупая, малявка.

— Ничего не глупая и не малявка. Я взрослая.

— Конечно, взрослая, попадаешь всегда в передряги – действительно недетские, а потом папа тебя вытаскивает. И в кого ты такая непутевая?

— Я очень даже путевая. И все это было давно и неправда.

— А сейчас что случилось, почему ты прячешься у меня?

— Я вовсе не прячусь, пришла навестить сестру перед Новым годом. Скоро же Новый год, как раз во вторник, что будем делать? Родители, естественно, зовут к себе, придут снова Лагутины. Они уже как традиция, без них и Новый год не наступит. А еще их сын, папа сошел с ума и пророчит мне его в мужья.

— Я еще не знаю. Я не решила. Думаешь, он может насильно выдать тебя замуж? – Настя поморщилась, посмотрела на сестру.

— Кстати, я купила елку, она стоит на балконе.

— Живую?

— Да, красивая, пушистая, пахнет обалденно.

— С ума сошла? От нее же будет столько мусора. А вдруг Маркиз сожрет мишуру?

— Он что, совсем дурак жрать мишуру? Да, кто, ты умный?

Елизавета обратилась к Маркизу, но кот запрыгнул на прикроватную тумбочку и удобно устроился, прикрыв глаза.

— Он умный, он ничего не будет жрать. Когда будем наряжать?

— Не знаю, давай попозже.

— А-а-а, время! Сейчас придут мама с папой! Быстро, быстро беги в ванную, сними эти вещи и спрячь. Отец увидит, устроит разгон. Так что мы с тобой сидим и обсуждаем, как будем праздновать Новый год, делали это все выходные, трезвые, даже купили елку, можем показать. Я сварила макароны и сосиски, это на ужин.

— Ничего себе, да ты кулинарка! Люблю тебя, бестолковка!

— И я тебя, дурында.

Но когда раздалась трель дверного звонка, девочки синхронно вздрогнули от испуга, посмотрели друг на друга, выпучив глаза. Настя кинулась в ванную, Лиза в коридор, поправила футболку, пригладила волосы, посмотрела в зеркало.

— Так, все отлично, все хорошо и никакой паники.

Елизавете было что скрывать от родителей и сестры, она на самом деле очень часто попадала в передряги всевозможного формата, была у нее такая особенность. И тянуло ее в девятнадцать лет не к однокурсникам, не к сверстникам, а к мужчинам, что не в ладу с законом. Вот и сейчас, сбежав к сестре, она пряталась от очередного навязчивого поклонника, который решил, что она всецело принадлежит ему.