Книга Двойной удар. Трофей для чемпионов, страница 101 – Ольга Дашкова

— Ром!

— Да, да, он прав, рыжик!

— Сумасшедшие!

— Мы такие, потому что любим тебя.

— И я… я вас тоже люблю.

Сказала, а у самой словно выросли крылья, и поцелуй Романа вызвал в теле дрожь.

Зал дышит адреналином. Сотни голосов сливаются в единый организм, пульсирующий напряжением и ожиданием. Воздух вибрирует, уплотняется, становится осязаемым. Я сижу у самого ринга, жесткий стул медперсонала врезается в спину, но это идеальная точка обзора, словно судьба поставила меня здесь неслучайно.

Прожекторы ослепляют, заливают арену неестественным светом, но я не отрываю взгляда от Егора, чьи движения на ринге завораживают. Они точные и смертоносные в своей грации.

Егор не просто боксирует, каждый шаг выверен до миллиметра, каждый удар находит свою цель. Его соперник – коренастый парень из северного клуба с тяжелым, давящим взглядом, пытается сокрушить Егора напором и силой, но тот неуловим.

Капли пота блестят в свете софитов, мышцы перекатываются под бронзовой кожей, и я ловлю себя на том, что дышу в такт его движениям, словно наши тела связаны невидимой нитью.

— Держи дистанцию, Гор! – голос тренера тонет в реве толпы, растворяется, не достигая цели.

Наши взгляды встречаются. Его глаза находят мои через десятки других, сквозь пространство и шум. Егор подмигивает – мимолетно, с той дерзкой уверенностью, которая заставляет мое сердце пропустить удар, и этот жест, короткий и интимный, предназначен только мне. В следующее мгновение он пропускает удар – скользящий, неопасный, но я вздрагиваю, словно это моя плоть ощутила прикосновение чужих перчаток.

— Гор, твою мать, соберись! – тренер срывает голос.

Егору нельзя отвлекаться. Ни на секунду. Ни на что. Особенно на меня. Но его взгляд, этот мимолетный контакт душ разжигает во мне пламя, и я не в силах отвести глаз. Паршивец.

Сознание предательски ускользает в прошлую ночь, и тело отзывается волной жара, поднимающейся от живота к груди, к щекам. Декабрьский воздух за окнами нашей новой квартиры был пронизан морозом, но внутри, в еще не обжитом пространстве с голыми стенами и минимумом мебели, сплетались наши горячие тела. Только мы втроем, большая кровать, сброшенная одежда вокруг нее и наше дыхание.

Егор начал с голодом и властью одновременно. Его сильные, покрытые мозолями ладони с удивительной нежностью раздвинули мои бедра, и я задрожала в предвкушении.

Язык прошелся вдоль половых губ, дразня клитор, кружа по нему, посылая по телу разряды удовольствия. Мои стоны заполняли пустое пространство квартиры, тело выгибалось навстречу его ласкам. Пальцы путались в волосах, пока Роман целовал меня – глубоко, жадно, его язык сплетался с моим.

Его руки ласкали грудь, пальцы играли с сосками, то едва касаясь, то слегка сжимая, и я растворялась в этом двойном ритме, чувствуя, как волны наслаждения накатывают с нарастающей силой, грозя утопить меня. Егор ускорил движения, его язык стал более настойчивым, и я сорвалась в бездну оргазма, выкрикивая их имена, пока тело содрогалось в сладких конвульсиях.

Но это было лишь начало, с ними всегда так, каждый день.

Жажда близости, полного слияния была невыносимой. Я оседлала Романа, опускаясь на его член, принимая каждый сантиметр, он растягивал меня, принося новое удовольствие. Руки, сильные и уверенные, лежали на моих бедрах, задавая ритм, пока я склонялась к Егору, его член почти касался моих губ.