Книга Молочная девочка, страница 53 – Ольга Дашкова

В свои двадцать три года Лаура Марковна была совсем не наивной, влюбчивой и ветреной девицей. Она считала себя волевой, целеустремлённой и гордой. Но выходило, что гордости-то и не было совсем, если связалась когда-то с женатым мужиком, за что Лауру ругала подруга Светочка. И не любовь то была вовсе, а так, буйство гормонов.

Внутри болела, кажется, каждая клеточка, в голове будто была вата, но даже так Лаура понимала, что влюбилась. Лев смотрел по-особенному, касался, проявлял заботу. Не приди он сегодня, не заступись за нее перед вредной теткой, не прояви вот такую заботу, – забыла бы, не пошла на курсы, вычеркнула бы из памяти.

Пусть бы все закончилось, так и не успев начаться, не ее поля ягодка, как говорит дед Никифор, косогоровский долгожитель. Ровню себе надо всегда выбирать, такого же по достатку и статусу. Да какой ей Корнеев ровня? Никакой. Богатый, успешный, красивый. А кто Лаура? Девчонка из деревни, которая набралась смелости, отстригла косу, надела модные шмотки и решила, что вот сейчас весь мир будет у ее ног.

Всю ночь Лаура во сне то укрощала потоп, то тушила пожар, то плакала – да так натурально и правдиво, чувствуя обжигающие слезы обиды и горечи. А потом с кем-то ругалась, кричала обидные слова и снова плакала.

Просыпалась медленно, плечо затекло, что-то тяжелое давило на грудь. Открыв глаза, посмотрела в потолок, а потом в сторону. Рядом лежал столичный шеф, его рука по-хозяйски лежала на груди, а сам Лев тихо похрапывал.

Ну вот, снова они проснулись вместе. Лаура прислушалась к ощущениям, голова не болела, горло не резало болью, как вчера, лишь легкая слабость была во всем теле, а еще девушка была практически голая, не считая одних трусиков. Девушка хотела убрать руку, но как только попыталась это сделать, давление усилилось, а Лев придвинулся ближе и, уткнувшись ей в шею носом, прижался пахом к бедру.

Вот бы так просыпаться всегда – с любимым мужчиной и его стояком. Мысль промелькнула дикая и шальная, Лаура прикусила губу, чтобы не засмеяться, чувствуя, как слабость в теле сменяется возбуждением, соски твердеют, и так томно давит низ живота. Озабоченная она стала рядом со Львом.

Потом он простонал, мужская рука сжала грудь, сдвинулась ниже, на лобок. Лев действовал не глядя, а чисто на инстинктах, надавливая пальцами на промежность.

— А-а-а…

Лаура не смогла сдержать стон, инстинктивно сжала бедра, схватилась за руку Льва.

— Иди ко мне…

А Корнееву снова снились порнографические сны, да такие развратные, что было стыдно немного самому. Член стоял весь вечер, он так и заснул, ночью яйца отяжелели окончательно, а под утро разбухшая головка уперлась в тугие боксеры, и стало совсем невыносимо.

Лев впился губами в мягкую кожу шеи, засосал ее, облизал, снова засосал, уже настойчивее лаская киску девушки сквозь трусики. А Лаура, разведя бедра, откинулась назад, открывая себя больше для ласк и поцелуев. Какая там ангина? Какая болезнь и недомогание, когда чудесное лекарство доктора Грача – плюс умелые ласки Льва –творят чудеса?

— Да, да, малышка, черт, какая влажная девочка, – Корнеев уже забрался в трусики, отодвинув в сторону мешающую ткань, провел пальцами по гладким половым губам, Лаура сочилась смазкой, откровенно разводя бедра шире.