Книга Молочная девочка, страница 58 – Ольга Дашкова

Лев даже не сделал комплимент ее груди, а она всегда ему нравилась, он любил, что она вот так ходит без лифчика. А сейчас ноль эмоций, даже не прикасается, даже не поцеловал.

А еще фингал под глазом и разбитая губа.

— Ники, ты не так поняла, я, конечно, рад тебя видеть, но я не думал, что ты на самом деле все бросишь и приедешь. Кстати, как тебе это так быстро удалось?

Корнеев пытался увести девушку в сторону, а лучше в кабинет Орехова, убрать ее с общего обозрения, еще не дай бог Лаура увидит. Черт, он сам запутался, завяз во лжи, а еще обвинял в этом секси-зефирку, с которой провел умопомрачительное утро.

— Я не хочу с тобой разговаривать, я обратно, я домой, и пусть мне станет плохо, пусть я упаду в обморок от переутомления и голода.

— Нет, постой, Ника, извини, мы сейчас сядем, пообедаем, и ты мне все расскажешь.

Девушка всхлипнула, надула губки, специально не стирая слез с лица.

— А чем здесь обедают?

— А как ты нашла меня, разве я говорил адрес?

Николь опустила глаза, начала искать в сумочке влажные салфетки. Лев действительно не говорил ей адреса, она узнала его у Макара, подслушала разговор.

— Узнала у твоего директора, а что, нельзя было? Я не имею право знать, где мой любимый мужчина, который уехал и даже не попрощался, не сказал ни слова о том, куда едет?

Лучшая защита – это нападение, Николь это знала и иногда удачно пользовалась. В конце концов, они вместе не один год, и она имеет право знать, где ее мужчина.

— Ты имеешь право знать, пойдем в зал. Ты без вещей?

Чемодан остался в клумбе, откуда Николь его не вытащила, не стала это делать при странной парочке.

— Они на улице, там же меня оскорбили – какая-то толстуха. Господи, Лева, здесь дикий, невоспитанный народ. Как вообще здесь можно жить?

Толстуха? Это она имеет в виду Лауру или другую женщину?

— Как она выглядела?

— Кто?

— Та, что тебя оскорбила. Блондинка в широкой юбке?

— Да. Ты ее знаешь?

— Она ушла?

— Да. Что с тобой? Какая разница ушла или нет? С ней был водитель такси, как увидел ее, кинулся, начал руки целовать, они там чуть сексом не занимались на скамейке прилюдно. Совсем стыда нет, я была в шоке.

Таксист? Снова он. Лев ничего не ответил, потащил Нику в сторону, потом по коридору.

— Лев, куда ты меня тащишь? А чемодан? Лев!

Нужно было увести Николь, спрятать, а лучше вообще отправить обратно и найти Лауру. Неизвестно, что еще ей наговорили, и что они там делают с таксистом.

— О, Лева, ты… А это кто?

Геннадий Орехов как раз выходил из своего кабинета, встретив друга, который не ночевал дома, а сейчас был с какой-то левой девицей.

— Я Николь, я девушка Льва.

— Девушка? Однако… А где Ла…

— Гена, молчи! Николь, проходи, сейчас тебе принесут три листика салата и куриную грудку.

— Я не хочу грудку. А вас как зовут? Мне Лева никогда не рассказывал о вас, я бы запомнила.

Николь уже улыбалась: мужчина был интересным. Высокий, крупный, бородатый, конечно, с лишним весом и животиком, но это вполне поправимо, если она им займется.

— Гена, – Орехов кивнул, рассматривая худую девицу с силиконовой грудью, которая того и гляди была готова выпрыгнуть из топика и как два шарика, укатиться под стол.

— Очень приятно.

— Лева, у тебя есть девушка? Я не знал.

Повисла долгая пауза. Ждал ответа не только Орехов, но и Николь. Вот он, момент истины, но у Корнеева не поворачивался язык назвать девушку, стоящую рядом, своей. Его – другая, та, которую он спасал, лечил, из-за которой ввязался в драку и провел несколько часов в полиции.