Книга Отчим. Куколка для Монстра, страница 86 – Ольга Дашкова

— Что?

— Жестко и хорошо. Что теперь будет? Что будет с нами?

— Все будет хорошо.

— Но кто убил Инну? Я думаю, это кто-то из своих, Федор или Тигран. Ты запретил думать, что это может быть Антон, он у тебя святой. Инна действительно хотела от тебя ребенка, для этого ездила по клиникам?

— Хотела.

— А ты?

Интонация изменилась, Вита напряглась.

— Я не думал о детях, это не входило в мои планы. И если ты не прекратишь задавать вопросы, я снова тебя трахну.

— Хм.

— Иди ко мне.

Обнимаю, Вита ложится на мою грудь, молчим, чувствую ее дыхание и ладонь там, где сердце.

Оно снова живое, оно бьется.

Со смертью Инны придется разобраться самому, Вита права, это кто-то из своих. Я мало обращал на нее внимание и на то, чем она жила. Надо поговорить с персоналом, с Вальтером, он который день хочет мне что-то сказать, а я отмахиваюсь.

Несколько минут стоит тишина, Вита расслабляется, ее дыхание становится ровным. Вот бы так всегда — засыпать и просыпаться с ней. Надо будет чем-то ее занять, чтобы не совала нос в следствие и сама не пострадала. Если не сможет танцевать, путь ребятишек учит, да, надо предложить школу балета создать, но пусть пока учится.

Но я тогда еще не знал, каким коротким может быть мое счастье.

Прошла почти неделя.

Несколько раз приезжали следователи, задавали одни и те же вопросы, допрашивали нас по одному. Я все больше присматривалась к окружающим — к Тиграну, Федору, Антону, который не проявлял никакой агрессии по отношению ко мне.

Даже к молчаливому и невозмутимому Вальтеру, предполагая, что любой мог совершить это страшное преступление. Либо это все было лишь случайностью, трагическим стечением обстоятельств. Инна кого угодно могла довести до белого каления, каждый мог в сердцах толкнуть ее, ударить, и хрупкая женщина не выдержала.

Но что больше всего меня поражало, это то, как легко я начала привыкать к Дмитрию Горну. Он стал открываться с другой стороны, ушли загадочность и мрачность, появилось нечто другое, то, что мне хотелось изучать. Мне хотелось его трогать, познавать мир секса, который он мне подарил. Иногда страстный, одержимый, голодный, а иногда очень нежный и трепетный.

Это все мне нравилось в нем, я понимала, что не просто влюблена, я люблю его. Люблю уже давно, наверное, с того момента, когда увидела и сердце предательски заныло в груди. Оно уже знало, что не принадлежит мне.

А я растворяюсь в нем, отдаюсь, погружаясь все больше, и мне это нравится. Я счастлива, я первый раз в жизни счастлива и не хочу, чтобы это закончилось.

Показала ему письмо отца, которое было найдено в книге на чердаке, он, оказывается, его там не видел, а вот о завещании знал, но оставил все как есть, понимая, что я обязательно его найду и приду с вопросами.

Дмитрий долго и внимательно читал письмо, перелистывая страницы, там в самом конце была приписка, до которой я раньше не дошла. Но когда прочла ее недавно, меня как осенило, все начало складываться в картину, которой я раньше не видела. Прошлое, не все его поступки мне казались идеальными, но, как бы он ни поступал и как бы мне ни было горько, Роберт Туманов был и останется моим отцом, моим горячо любимым отцом.

«А еще, дочка, хочу покаяться — не перед тобой, но больше перед собой, — что совершал поступки, из-за которых не будет мне прощения ни на этой земле, ни на том свете.