Книга Собственность Саида, страница 11 – Ольга Дашкова

— Почему? Почему вы поступили так?

— Хуже тупой и глухой шлюхи ничего быть не может.

— Я не шлюха!

— Уверена? – Ухмылка, белоснежные зубы, провел по ним кончиком языка. Он так и стоит напротив меня голый, снова возбужденный, затягивается, выпуская дым в потолок.

— Да! И мой отец вас накажет за похищение и насилие.

— Твой отец сам отдал тебя мне.

— Что? Что вы несете?! Большей глупости я не слышала.

Встаю на колени, кричу во весь голос, гнев и его ложь разрывают на части. Что за чушь он несет?! Да папа никогда меня не обидит, он все, все делал для нас с мамой и братом.

Саид быстро оказывается рядом, хватает за горло, не больно, заставляет смотреть в глаза.

— Тебя отдали мне, твой отец и отдал – за то, что не выполнил обещание, за деньги, что должен, много должен.

Он говорит практически без акцента, в глазах – огонь ненависти и злобы, словно это я во всем виновата. Но я не верю ни одному его слову.

— Ты будешь со мной, Дари-и-ина, пока он не соберет нужную сумму. Будешь моей шлюхой, куклой, моей вещью. Я буду трахать тебя, куда и когда захочу, ты ведь чистая девочка, хоть и не целка.

— Но… но… как?

В голове ни одной мысли, лишь непонимание и отрицание происходящего. Как же Ник? Ведь у меня есть муж, он должен найти, помочь, спасти меня, он любит, я верю.

Одеяло падает с груди, я вновь перед ним голая, колотит озноб, но я вижу лишь черные глаза Саида.

— Ты – моя собственность, запомни, и твой ротик должен не грубить и задавать вопросы, а сосать мой член. Глаза смотреть в пол, говорить, когда я разрешу, и быть всегда доступной для моего члена.

Саид проводит по губам пальцами, а меня вот-вот накроет истерика, слезы, которые, я обещала, он не увидит, текут по щекам, картинка плывет. Это какой-то кошмар, это все не со мной. Это страшный сон, и я сейчас с мужем лечу отдыхать.

Вырываюсь сильнее, царапая его руки, плечи, даже задеваю лицо. Саид ругается, но мне удается залепить ему пощечину, вывернуться, отскочить на пол. Но в один рывок он ловит меня, валит обратно, прижимая спиной к груди, обхватив ногами.

— Давай, давай, сопротивляйся больше, у меня стоит от этого член крепче, чувствуешь? Сука непокорная, так даже интересней, думал, придется тебя сразу охране отдать, но я поиграю сам такой куклой.

Он трется, шепчет на ухо, а я выбиваюсь из сил.

— Хочу позвонить отцу, я не верю.

— Я подумаю.

— Отпусти. Отпусти, мне плохо.

Начала задыхаться, так бывало от сильного волнения, но очень редко. В груди не хватало воздуха, Саид ослабил хватку, отпустил меня, встал с кровати. Собрал вещи и, что-то сказав на своем языке, вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Зарыдала, давая волю эмоциям, все еще глотая воздух, надо бы успокоиться, попить воды, но нет сил встать. Отец не мог так поступить, не мог. Как можно отдать родную дочь в уплату долга, позволить сделать это прямо на ее свадьбе, в самый счастливый момент жизни, который стал самым ужасным?

Да, у него в последнее время проблемы – выборы, мы с мамой не лезли, готовились к свадьбе. Меня должны искать, Никита, его отец – хоть кто-то, кому я небезразлична.

Вытираю слезы простыней, прижав колени к груди, вновь лежу на кровати. Взгляд фиксируется на одной точке, что-то блестящее на полу. Это зажигалка. Чудовище курил, в пепельнице окурок, в воздухе еще запах вишневого дыма.