Книга Собственность Саида, страница 69 – Ольга Дашкова

Хочу прощупать пульс, но не могу этого сделать, а когда замечаю на сгибе локтя дорожку из уколов и синяков, застываю на месте. Рядом валяется несколько шприцев, но наверняка это не только ее.

— Вот же черт!

Я видела наркоманов, но не в притонах, а в элитных дорогих клубах, даже передозировку один раз. Когда одного парня увезли на «скорой», после того как его корежило, и он валялся на полу в судорогах, пуская пену изо рта.

Страшное зрелище.

Нет, я не хочу такой судьбы. Не хочу, чтобы меня вот так же посадили на иглу, а потом я бы за дозу готова была лечь под любого. Нет.

— Эй, ты живая? Очнись!

Мне кажется, что она уже мертва, но я же видела, как она шевелилась.

А когда резко распахивается дверь, не знаю, что сказать, лишь смотрю испуганными глазами на мужчину, а потом на рыжую.

— Отойди от нее! Отойди, говорю!

— Я не понимаю.

— Отойди в угол и будь там.

— Да не понимаю я тебя! И ей плохо, я не нащупала пульс, нужно в больницу, наверное, передоз.

А вот с появлением второго мужчины силы и уверенности во мне не прибавилось. Это был Ахмет, невысокий, коренастый, бородатый, на его мизинце, так же, как и у Саида, блестел бриллиант, взгляд блуждающий, в глазах легкое раздражение.

— Ты уже пришла в себя?

— Что вам от меня надо?

Хорошо, что у него хватило ума говорить на английском, а то было бы обидно не понять ни слова о своей дальнейшей судьбе. Другой мужчина бесцеремонно взвалил девушку на плечо и куда-то понес.

А мне становится реально страшно за себя, что моя жизнь может вот так оборваться в этом странном месте, и все, что было до этого, мне будет казаться милым приключением. Саид, похищение, Стамбул, авария. Милые цветочки в сравнении с тем, какие меня ждут ягодки.

— Всегда хотел поиграть в игрушки старшего брата.

— Я – не игрушка.

— Это ты так думаешь. Женщина, а ты даже не она, ты шлюха, которой нужно пользоваться, а потом за ненадобностью выбрасывать, как отработанный материал.

Вот же мразь какая.

Ахмет удобно устраивается в кресле, достает из кармана пиджака что-то вроде таблетницы. Круглая позолоченная шкатулка, украшенная узорами. Открывает, цепляет ногтем белый порошок, вдыхает носом, а потом медленно, глядя на меня, втирает его остатки в десны.

— Угощайся, – протягивает, а меня начинает мутить от всего увиденного, происходящего и открывающейся хреновой перспективы дальнейшей судьбы.

— Нет.

— Зря, тебе понравится. Хотя у нас все будет по-честному, без всех этих стимуляторов радости, как у вас с Саидом. Так?

— Нет, у нас никак не будет.

— Обожаю, когда шлюха сопротивляется, а потом покорно принимает свою судьбу. Даже просит добавки, на все готова.

— Я не шлюха.

— Так все говорят.

— Я – не все.

— Да, ты особенная. Ты шлюха Саида, я никогда не видел, чтоб он кого-то приводил к себе в дом, кому-то позволял там жить, а еще брал с собой на прием. Ты – особенная шлюха.

Именно сейчас меня не радуют такие комплименты. Ладони мокрые, сжимаю их в кулаки, дурнота накатывает снова и снова, но я держусь. Проще было бы, наверное, начни он меня насиловать, я бы сопротивлялась. Но когда вот так, с такой психологической прелюдией, так еще хуже.

— Ты видела девушку? Тоже сопротивлялась, гордой была, а потом ничего так, втянулась.

— Она умерла.

— Думаешь?

— Думаю, да.