Книга Хозяин, страница 16 – Ольга Дашкова

Он медленно убирает четки в задний карман джинсов, расстегивая ремень и ширинку, спуская джинсы вниз.

— Ну, давай, останови меня.

Склоняет голову, во взгляде налет презрения и лишь немного любопытства. У него наверняка может быть любая женщина и бесплатно, а может, даже есть жена и дети. И точно нет недостатка в сексе.

Сглатываю несуществующую слюну, смотрю в пах, не понимая, что делать дальше. Нет, я знаю, что обычно делают в таком случае… но, черт, как же тяжело.

— Надо взять его в рот как можно глубже и сосать. Не томи, у меня нет времени торчать в этой дыре. И не заставляй говорить Захиру, что хреновый подарок.

Тяну руку, касаясь пальцами слегка эрегированного полового органа, как под гипнозом не могу отвести от него взгляд.

— Я… я не делала этого раньше никогда.

— Сделай сейчас, а если мне понравится, я заплачу тебе лично.

— Лианочка, деточка, помоги, пожалуйста. Господи, думала, руки отвалятся, сил моих нет тащить с самого рынка эти проклятущие сумки.

— Да, тетя Люба, конечно.

— Некому помочь, а ведь двоих детей рожала и мучилась. Так нет у них ни стыда ни совести. Лешка все ковыряется со своей машиной, она денег жрет больше, чем от нее толк, ну хоть пристроен, работает в гараже у мэра нашего, а Оксанка моя в город умотала, чем занимается, один бог знает.

Тетя Люба тяжело дышит, лицо у нее круглое, красное, на лбу испарина. Сарафан прилип к груди, она обмахивается огромным носовым платком, а меня трясет от холода.

— А ты чего такая, случилось что? Отец все пьет, паразит? Вот же скотина, и неймется ему столько лет, ой чует мое сердце, приберет его к себе твоя мамка, ой приберет.

— Так чего все еще не прибрала?

Держу в двух руках тяжелые сумки, так хоть стою на ногах, и меня не качает по сторонам, как пьяную. Да, вопрос странный, мне сейчас не до молчаливого согласия с соседкой.

— Видно, судьба такая, Тимофей нужен на этом свете. Он еще не выполнил свое предназначение. Должен сам понять, что ему о тебе заботиться надо, а не горькую заливать.

— Тетя Люба, вы слишком много смотрите телевизор.

Да, он нужен на этом свете, чтоб портить жизнь своей дочери, взяв кредит на мое имя, и пусть она решает эту проблему сама. Но я, конечно, все это не сказала вслух, лишь сильнее вцепилась в ручки сумок.

Хорошо, что вечером небо затянуло тучами, и сейчас темнее, чем обычно в десять часов вечера, но стоит все такая же духота, как и днем. А я ее совсем не чувствую, все еще в застегнутой под горло ветровке.

Как бы мне хотелось ни о чем не думать и не вспоминать, что было час назад и продолжалось, кажется, целую вечность. Я еще не понимаю, что у меня болит больше – тело или душа, но всю дорогу до дома в душном автобусе я сжимала в руке три пятитысячных купюры, что оставил мне Хасанов.

— Пошли, Лианочка, чего ты застыла? Ты как себя чувствуешь, что-то бледная совсем?

Идем к нашему подъезду, тетя Люба живет на первом этаже, ее муж такой же запойный, как и мой отец, но дядя Володя периодически трезвеет, ходит хмурый несколько дней, а потом опять срывается. Жена орет, что он скотина, он материт ее, все стандартно для нашей местности.

— Нормально все, работу ищу.

— А что кафе? Ой, там такой мерзкий хозяин и этот его притон в мотеле, как ни проедешь мимо, так проституток полно.