Книга Хозяин, страница 38 – Ольга Дашкова

Опустив голову, иду по мягкому ворсу ковра, слишком громко опускаю свою ношу на стеклянную поверхность столика, морщусь, прикусив внутреннюю сторону щеки.

— Хасан, дач его ты такой, не выспался, что ли? Так ты взбодрись у отца шикарный товар. А потом вызовем девочек, отжарим их как надо, чтоб орали и стекла в окнах дрожали.

— В моем доме никто никого не трахает.

— Серьезно?

— Дальше некуда.

Тяжелый баритон, боковым зрением вижу, как один мужчина сидит на диване, другой в кресте, запах табака и парфюма смешался в один, бьет по рецепторам.

— Да ну ты брось, брат, ты чего здесь отшельником живешь? Коз ебешь? Ой не верю.

— Осман, успокойся, будут тебе бабы, но завтра, в город поедем.

— Да, сука не хочу я ждать до завтра, знал бы так стюардессе присунул в самолете.

— Не солидно, Осман. Надо уметь держать свой член и не думать им, а другой головой,– мужчина слиться, в голосе нотки раздражения.

Веселый диалог, гость хочет зрелищ, хозяин дает ему только хлеб.

Расставляю на стол тарелки, бокалы, мясо, лаваш, овощи. Руки дрожат, ведь Луиза сказала просто оставить и уйти. Какой черт меня дернул сделать сервировку?

Разворачиваюсь, делаю несколько шагов к выходу, между лопаток жжет, кажется, что еще немного и в меня воткнули большой раскаленный металлический кол.

— А ну, стоять.

Задерживаю дыхание, выполняю приказ.

— Повернись.

Это не голос хозяина, это гость, у него характерный восточный акцент.

— Слышишь меня? Повернись,– грубо, требовательно.

Не хочу этого делать, но делаю.

— О, какая милая покорная служанка. У тебя тут все такие Хасан? Дашь мне ее поиграть на ночь?

Делаю глубокий вдох через нос, наконец, поднимая голову и взгляд. Смотрю на молодого мужчину, похож на турка, нос с горбинкой, черная щетина, миндалевидные глаза, крепкий, высокий, на полноватых губах наглая ухмылка.

— Хасан, можно я ее тархну, раз уже никого нет, и ты не разрешаешь шлюх. Она мне направится, а если девственницей окажется, даже заплачу.

Что он несет?

Никто с ним не собирается трахаться за все деньги мира, с меня хватит, я это уже проходила. Мужчина подходит ближе, я бы сделала шаг назад, но это скажет о моем страхе. Я всегда прячусь, забираясь в собственную скорлупу, так нельзя, но я еще слабо умею сопротивляться.

Смотрю теперь в его грудь, чувствую запах мужского тела, передергивает от того, когда он проводит костяшками пальцев по моей щеке, задевая перстнем на среднем пальце.

— Такая нежная кожа, такая покорная девочка. Хочешь пойти с дядей Османом, он тебя не обидит, ну разве что немного. Такие пухлые губки, хочешь почувствовать на них мою сперму?

Мужчина смеется, голос эхом разносится по гостиной, у меня закладывает уши, сжимаю челюсти до боли, медленно перевожу взгляд в сторону.

А меня прошибает током.

Он смотрит.

Тяжело.

Уничтожая взглядом.

Он словно видит меня впервые, и плевать на то, что буде.

Мне некуда бежать и некого просить о помощи и сейчас то, что будет со мной, зависит только от него.

От хозяина.

Во всех смыслах этого слова.

— Я хочу уйти.

Темный коридор, плохо вижу выражение лица Луизы Азизовны, но чувствую ее эмоции, которые как бомба замедленного действия – сейчас только тикает, но скоро рванет.

— Что значит уйти?

— Уйти совсем из этого дома, мне не нужна работа.