Книга Искушение, страница 23 – Ольга Дашкова

Вербина что-то мычит, во мне злость и тестостерон снова ищут выход. Представляю, что Инга вот так сейчас тому козлу отсасывает, и ярость накрывает еще больше.

Двигаю бедрами сильнее, Машка хочет вырваться, не даю, кончаю, гортань сдавливает головку, делаю еще пару толчков, вынимаю член. Машка плачет, по щекам текут слезы, губы дрожат, лицо в моей сперме.

Никакого удовлетворения.

Пустота.

— Макс, ты урод!

— Да, верно. Но никто не заставляет тебя быть с этим уродом. Я не милый мальчик, ты знаешь.

Жестоко, но мне плевать.

— А это Гермес, наш чемпион, в этом сезоне принес три победы на скачках. Ну, тихо, тихо, все хорошо, Гермес, познакомься, это наша гостья, Инга.

Семен держал за поводья большого, черного, как смола, с блестящей шерстью коня, тому не нравились смотрины, конь перебирал копытами и фыркал, дергая ушами.

Гермес был шикарен, на его фоне Семен смотрелся жалко. Мой побег от самой себя и проблем перестает быть скучным и обреченным на провал с появлением этого вороного красавца. Семен был галантен, внимателен, заботлив, даже чересчур, но не стоит его за это винить, он хочет произвести впечатление.

Сотников вновь встретил меня у подъезда, раскрыв зонт, пряча меня от назойливо моросящего дождя, который льет уже сутки. Но в другой руке у него было самое необходимое, что я сейчас хотела и за что была готова продать свою грешную душу. Кофе.

Может, он реально святой? Зонт, цветы, кофе, а сегодня вот еще и лошадки, свежий воздух и обещанный сытный обед. Маринка бы визжала в трубку, позвони я и расскажи ей сейчас об этом.

Всю некороткую дорогу до загородных конюшен Семен не закрывал рот, рассказывал милые истории, задавал поверхностные вопросы из серии: где училась, отдыхала, какое мое было в детстве любимое блюдо. Ничего, что касается прошлого, мужа и работы. Молодец, Марина хорошо его подготовила.

Я не прочь была отвлечься, да я была только «за», но получалось хреново. Радовал лишь кофе и то, что я сбежала из дома.

По мере того, как я говорила, подбирая нужные слова, выражение лица Максима менялось, так же как и цвет его глаз, я видела даже на расстоянии нескольких метров. Видела, как он сжал челюсти до белых желваков, то, как вцепился в чашку с кофе, как заиграли мышцы на плечах и руках, он был недоволен.

Максу не нравилось то, что он слышал. Но, черт возьми, мальчик мой, это жизнь, к таким словам надо привыкать. И я же не одна из десятка твоих подружек, которые смотрят на тебя открыв рот и пускают слюни. Что он хотел, что я выйду и поклонюсь ему в ноги, скажу: «Спасибо, спаситель, ты спас голодную женщину от недотраха»?

Не дождалась ответа, ушла. Едва хватило ума быть гордой, держать лицо, не выдать ни одной эмоции. Это было очень трудно, но я справилась. Я надеюсь, что справилась.

В этот самый момент хотелось просто куда-нибудь убежать, скрыться от всех, спрятаться. Еще один глупый поступок маленькой девочки, которая бежит от своих проблем, но я так устала от этих проблем.

Я так устала быть одна, все тащить на себе, постоянно думать о том, какой была бы моя жизнь, если бы Ваня не погиб. Но я уверена, что она была бы совершенно другой. Меня вырвали, как растение, как цветок, который пустил корни в благодатную почву.

Вырвали, выкинули на асфальт и заставили выжить. И я выжила, я уверена в этом, я справилась, я подняла практически из руин то, что начало загибаться. Даже не знала, что у Ивана такие проблемы в бизнесе, но я справилась. И вот сейчас я вроде бы должна быть довольной, но жизнь снова мне подбрасывает испытания.