Книга Искушение, страница 33 – Ольга Дашкова

Это не мог быть Иван. Он погиб. Разбился в машине два года назад, не справился с управлением, выехал на встречную полосу, был сбит фурой на скользкой трассе и откинут в кювет. Его даже хоронили в закрытом гробу, до того он был искалечен и изувечен. Меня даже не позвали на опознание, нечего было опознавать, тело сгорело, лишь по слепкам зубов его удалось идентифицировать.

Девочка надула губы, прижала к груди зайца, я невольно засмотрелась на нее. Светлые кудряшки, рыжая курточка, желтые ботиночки, она была милая, я всегда хотела дочку, может быть, именно такую. В груди кольнуло острой болью, ноги стали ватными.

Мне бы надо было броситься вперед, развернуть мужчину к себе, заглянуть в лицо, убедиться, что это не мой покойный муж, это просто игра воображения. Мужчина что-то читал в телефоне, а девочка покорно ждала, когда он все-таки купит зайца. Я вцепилась в ремешок сумочки, облизнула пересохшие губы, я не знала, чего хотела в этот момент больше — чтобы Иван был жив или чтобы этот мужчина не был им.

— Папа!

— Милана, прекращай.

Сердце снова сжалось в груди, стало нечем дышать, словно мне дали под дых, выбив весь воздух и душу. Милана, господи, я так мечтала назвать нашу дочь, которая так и не родилась. Я не смогла, я не справилась, я потеряла ребенка. Боль ушла в низ живота, напоминая о том, какая она была.

Я никому не рассказывала, никто не знал, даже Марина, моя близкая подруга, я сама все пыталась забыть, не вспоминать ни минуты того времени, даже Иван не знал, я только собиралась ему сказать, что беременна и у нас будет ребенок.

— Дорогой, я все оплатила, пойдемте, а то опоздаем, нам еще вещи собирать.

Шок. Ступор. Непонимание, боль, пронзающая тело и душу. Пот стекал по спине, я пыталась вздохнуть, часто втягивая воздух носом. К мужчине, который ко мне так и не повернулся, подошла девушка — светлые длинные волосы, короткое бежевое распахнутое пальто, кожаные облегающие брюки и ботильоны на высокой шпильке.

Мужчина ее обнимает, ведет рукой по спине, накрывает ягодицы, так по-хозяйски, собственнически, а я не могу отвести от его руки взгляд. Это движение мне знакомо, Иван так делал в общественном месте, а я возмущалась, мне было неловко.

— Алло, говорите, — мужчина ответил на звонок. — Извини, малыш, я должен ответить, купи Миле зайца, и пойдем, водитель уже ждет.

Я слышала каждое слово, я впитывала их, я следила за каждым движением, но не могла сфокусировать взгляд, слезы застилали глаза.

«Алло, говорите».

Так практически всегда отвечал Иван.

Еще немного, и меня накроет паника. Мужчина, так и не повернувшись ко мне, быстро вышел через другой вход, меня кто-то толкнул, я пошатнулась, задела витрину, на ней посыпались бокалы, звон вывел меня из транса. Сглотнула стоявший в горле ком, слезы обожгли щеки.

— Девушка, с вами все в порядке?

Ко мне кто-то обратился, но я не ответила, продолжая стоять на одном месте, мешая посетителям магазина. «Этого не могло быть на самом деле», — лишь эта фраза пульсировала в моей голове. То, как мужчина обратился к девушке, то, как она выглядела — молодой и счастливой, ребенок, имя, нежные касания.

Нет. Этого. Не. Могло. Быть.

Мне стоило пойти следом, проследить, заглянуть в лицо мужчины, но я как парализованная стояла на месте, кусала губы до боли, чтобы привести себя в чувства, иначе еще немного — и я упаду в обморок. Пакеты с покупками стояли у ног, я взяла их, медленно вышла. Я шла на подземную парковку, чтобы оказаться одной в машине и дать волю эмоциям.