Книга Искушение, страница 56 – Ольга Дашкова

Потому что Макс — он не мой. Он не может быть моим по определению. Он этой девочки или какой-то другой, той, которую он встретит потом, когда ему, может быть, будет двадцать пять или двадцать семь, самое время для создания отношений, семьи, рождения детей.

Но я здесь абсолютно ни при чем.

Села на скамейку, прикрыла глаза, снова погружаясь в прошлое.

После того, как на той вечеринке соседские парни с двумя своими дружками взяли меня силой, я думала, что не смогу никогда быть с мужчиной, довериться ему, открыться, расслабиться или даже получить удовольствие. Иван оказался первым, с которым это получилось, не могу сказать, что я не пробовала потом с другими.

Он не знал о том, что случилось со мной в прошлом, как они издевались надо мной всю ночь, как трахали, как лишили девственности. Они вроде бы и не удерживали силой, но в то же время не давали уйти, не били, не рвали на мне одежду, не связывали.

А я была до такой степени напугана, я была маленьким зверьком, загнанным в угол, которому проще было упасть в обморок и прикинуться мертвым, чем бороться. Потом, когда меня отпустили, я поняла, что они могли действовать жестче, но мне от этого легче не стало.

Я не выходила неделю из дома, боялась каждого шороха, звука, что они придут снова и потребуют продолжения. Но как ни странно, за то время, пока я пряталась, они переехали в другое место. Я не видела их больше никогда, но запомнила имена и клички.

Но тот мой страх, то мое бессилие осталось со мной навсегда.

Надо было бороться, вырываться, царапаться, кричать громче. А я молчала, за меня некому было заступиться. Никто бы не пришел и не наказал их. Идти в полицию тоже было, по моему мнению, глупо, мать не пережила бы такого моего позора.

Я сама пришла. Сама осталась. Значит, сама виновата. Но это не так, сейчас я это понимаю, тогда я была слишком глупа и напугана.

Снова вспомнила тот эпизод. Почему — не знаю. Может быть, потому что, если бы у меня тогда был такой парень, как Максим, со мной бы такое не случилось. А если бы случилось, то он бы их наказал.

Телефонный звонок вывел из задумчивости и негативных воспоминаний из прошлого. На экране смартфона отразился незнакомый номер.

— Алло.

— Здравствуйте. Инга Владимировна? Я правильно позвонил?

— Все верно, я Инга Владимировна.

— Меня зовут Владимир Юрьевич Кольцов. Я адвокат и представляю интересы Ивана Михайловича Самойлова.

— Кого?

— Самойлова Ивана Михайловича.

— Это мой покойный муж. Вы в курсе?

— Я в курсе, да. Нам нужно встретиться, и я все объясню.

— Что вы мне объясните, что? Я не понимаю.

— Открылись кое-какие подробности завещания.

— Завещания? У Ивана не было завещания.

— Я все вам расскажу при нашей личной встрече. Адрес я вышлю сообщением.

Мужчина отключился, а я еще долго смотрела на свой телефон. Иван. Завещание. Что происходит вокруг меня, чего я упорно не замечаю?

Через сорок минут я была в офисе Владимира Юрьевича — того самого, кто мне звонил и представился адвокатом Ивана.

То, что я услышала, не укладывалось в голове. Завещание? Какое вообще могло быть завещание? Неужели Иван на самом деле его написал перед гибелью? Когда успел? Я не слышала, чтобы он с кем-то говорил на эту тему, тем более со мной. Авария стала для всех шоком.