Книга Рецидив, страница 32 – Ольга Дашкова

— Нет, — отвечает резко, вскинув голову, отталкивает меня. — Не надо меня прятать, я ничего не знаю и уже все тебе сказала.

— До чего упрямая. Почему ты такая упрямая?

Держу крепко, не даю ей отстраниться. Но она все равно вырывается.

— Потому что мне ничего от тебя не надо! Я не звала тебя и не просила о помощи. Мне вообще не нужна ничья помощь. У меня все прекрасно!

Сжимаю кулаки, резко выхожу из комнаты, на кухне одеваю вещи. Хватаю телефон и бумажник, снова в комнату за обувью, Агата стоит, отвернувшись к окну, под лучами первый раз за несколько недель вышедшего солнца. Голые длинные ноги, хрупкие плечи, длинные темные волосы по спине, футболка, чуть прикрывающая ягодицы.

— Вернусь через два дня. Я тебе сделал дозвон, там мой номер. Звони в любое время, я сам позвоню, как буду свободен. Никуда не лезь, ни с кем не общайся, в клуб не ходи. Лучше сиди дома или несколько дней, пока я не приеду, переночуй у подруги. На столе оставил денег, вот только не думай ничего в своей маленькой головке дурного, у тебя холодильник пустой, купи пожрать.

Она даже не повернулась, лишь расправила плечи, продолжая смотреть в окно. Гордая какая. Дикая и гордая. Развернулся, ушел, хлопнув дверью. В бардачке нашел сигареты, прикурил, глубоко затянулся. С этой девчонкой снова начал много курить, так, глядишь, и забухаю. Резко по газам, солнце слепит глаза, странная погода, вроде солнце, должна быть радость, а радости никакой. Лишь поганое предчувствие надвигающегося дерьма.

Агата

— Агатка, ты где была? Почему не отвечала? Я звонила, писала. Что случилось?

Стаська вцепилась в мою руку, больно сжала, с тревогой заглядывая в глаза. Они у нее такие красивые, зеленые, рыжая грива волос раскидана по плечам, а на носу россыпь веснушек. С первого дня в клубе она одна моя подруга и напарница, человечек, на которого можно положиться, что бы ни случилось.

Она так же, как и я, — на разогреве публики, в клетке заводит зал. Яркая, красивая, но без всего этого макияжа и блесток такая трогательная, что хочется раскрыть душу и выложить все свои самые сокровенные секреты.

— Спала, — вру, а самой противно. Ну как ей можно врать?

— Ага, спала она. Ты так ушла той ночью, толком ничего не сказав, Коваль, эта сука мерзкая, тебя искал, Шакал срочно хотел видеть.

— Шакал?

Сердце так болезненно сжалось при упоминании клички владельца клуба. Коваль, правая рука, охрана и верный пес нашего наркоши, — та еще паскуда, права Стаська. Она его терпеть не может, а он, словно чувствуя это, постоянно к ней пристает.

— Так ты чего ушла-то?

— Плохо себя чувствовала.

Я задумалась, прикусила губу, до боли впилась в ладони ногтями. Начала собираться на свой выход. Почти боевая раскраска, блеск по телу, волосы в высокий хвост, заплетенный в косу, и черный боди «под кожу».

— Я писала и звонила, ты трубку не брала. Могла и ответить, тоже мне, подруга.

Стаська обижается, отворачивается, чувствую себя паршиво.

— Послушай, извини, так все сразу навалилось. Сама не понимаю, что происходит, но все так сложно. Вчера еще этот приват, на который меня Жора отправил, да и так, голова забита проблемами.

— Коваль орал, как резаный, что тебя нет, грозился всех уволить, ты не отвечала на его звонки. Всех девчонок напугал, мразь такая. Я, как вижу его, меня страх пробирает, взгляд маньяка-извращенца.