Книга Крепкий орешек, страница 20 – Ольга Дашкова

В первую очередь, войдя в зал, он увидел женщину. Красивую, яркую, элегантную. Прямая спина, расправленные плечи, четкий профиль, яркие губы, бокал с вином в тонких пальцах, глубокое декольте и полная грудь. Геннадий Викторович любил женщин разных – худых, в теле, но лучше, конечно, чтоб было что потрогать.

Но дело даже не в этом, его привлекали женщины с харизмой, изюминкой, женским магнетизмом, энергетикой, в которой хотелось захлебнуться и не только трахать ее, а смотреть, слушать, совершить ради нее подвиг, бросить под ноги весь мир и в итоге умереть. Женщин в жизни Орехова было достаточно, но вот такой, чтобы все это сошлось в ней одной, он пока не встречал.

То, что было в семнадцать лет, он не берет в счет, это было все по-детски, но в тот момент очень серьезно. Геннадий был готов ждать до восемнадцати лет, сделать предложение, носить свою Аделинку на руках и бросать к ее ногам тот мирок, которым от тогда располагал.

Но…

— Черт! Да, мама, я не умер и не в психушке, я уже подъезжаю, – Гена врал, сидя у гипермаркета, так и не заглушив мотор, думал о своем, разглядывая семейку, что пыталась загрузить в багажник кучу пакетов в покупками.

— Не ври матери, мать все чувствует. Гена, у тебя какие-то проблемы. Приходила Кларочка, раскинула карты, и там была пиковая дама.

Орехов, сцепив зубы, вышел, внедорожник издал сигнал, мужчина большими шагами пошел в магазин, продолжая слушать Алевтину Сергеевну, а уж если к ней пришла Кларочка, то новостей будет много.

— А пиковая дама – это не к добру. Тебе нужна дама червей.

— Ма, у женщин на лбу не нарисованы масти, и вообще хватит уже меня постоянно сватать, я пять лет назад прикрыл твою лавочку. Меня чуть весь город на смех не поднял, когда узнал о твоем подпольном брачном агентстве.

Алевтина Сергеевна тяжело засопела в трубку, она прекрасно помнит, какой тогда разнос ей устроил единственный и горячо любимый сын. Когда она звала его в гости под любым предлогом несколько раз в неделю и якобы случайно знакомила с потенциальными невестами – на ее взгляд, очень порядочными девушками.

— Это совсем другое, пиковая дама может разбить тебе сердце.

Орехов усмехнулся, закидывая в тележку продукты. У него нет сердца, поэтому разбивать нечего.

— Вот зря ты расстался с Леночкой, такая хорошая девочка была.

— Мать, кончай, не заводи старую пластинку, а то я не приеду.

Расставание с Леночкой случилось почти сто лет назад, там была длинная и некрасивая история, о которой Геннадий не хочет вспоминать. С тех пор он свободен, волен выбирать себе в партнерши кого захочет, но строго соблюдая Уголовный кодекс. Орехов не стремился никогда к созданию семьи, зачатию и рождению продолжателей рода. Он не понимал слов «надо» и «пора».

Кому «надо»?

Что «пора»?

Орехов никому ничего не должен.

Но вот Канарейкина, паразитка такая, задела. А какая она стала? Не видел много лет, но узнал по глазам. Это же ходячая секс-бомба. Грудь, талия, бедра, а попка? А ноги?

— Гена? Гена, ты меня слышишь?

Но Орехов был в какой-то своей реальности, стоял и разглядывал дыни в отделе фруктов, при этом возбуждаясь не на шутку. Почесал пах, проходящая мимо старушка возмущенно хмыкнула.

— Ма, тебе взять дыню?

— Какая дыня, Гена? Для них сейчас не сезон, это все привозные, я такие не ем. Но возьми паштета из гусиной печени, Мартин очень его любит.