Онлайн книга «Liebe. История одной любви»
|
— Главное, ты сдала? — Думаю, да! Успела решить все задачки и даже перепроверила их два раза! — Молодчинка! Я вытащил из-за спины маленький букет цветов. Никогда до этого не дарил девушкам, а тут захотелось. Принцесса округлила глазища и засияла… Моя звёздочка! В груди радостно зажглось от её искреннего восторга. Захотелось вмиг свернуть ради неё горы… * * * После завершения её сессии мы радовались как дети нашим предстоящим пасхальным каникулам в апреле. Амира запланировала уехать домой на целых пять (грёбаных!) недель… Я решил последовать за ней через две недели, то есть дать ей сначала насладиться общением тет-а-тет с родными и близкими, а после заявить о себе. Она — моя девушка, и мы должны проводить всё наше свободное время вместе! В одном из своих откровений Принцесса мельком призналась мне, что её отец придерживается консервативных взглядов и категорично против любой интимной связи своих обеих дочерей до брака. В Европе точно такие же взгляды на жизнь были в качестве мэйнстрима лет 70–80 тому назад… Соответственно, моя Девочка до сих пор не рассказала своим родным о наших отношениях. Я никак не мог представить себе, как мы с ней будем жить на одной жилплощади и искусно притворяться всего лишь обычными бывшими соседями и сокурсниками по Экономике?! Родителям своим она рассказала обо мне, как о заинтересованном Киевом туристе… Мои родители восприняли нашу совместную с ней спальню в моей комнате, как сам по себе разумеющийся факт. Они тактично молчали, когда мы просыпали время завтрака, потому как с раннего утра долго и страстно занимались любовью… Я очень любил утренний секс с ней. Едва проснувшись и продрав глаза, всегда чувствовал болезненный каменный стояк, как только ощущал её рядом. Меня всего вело от её естественного сладкого запаха волос и тела… Абсолютно голого, даже во сне ко мне плотно прижимавшегося! Одурманенный, я, как последний нарик, впитывал в себя все её флюиды. Тихонько целовал её в шею, щёчку, ушко и невольно нашёптывал всякую романтическую хренотень, сам офигевая от своего словарного запаса слов, как озабоченный маньяк, раздвигал её стройные бёдра и пристраивался разгорячённым стволом между её нежными лепестками-складочками… В полудрёме моя Мэдхен всегда тихо, но сладко вскрикивала и постанывала, когда я без прелюдии входил в её уже увлажненную пещерку… От её спокойных чувственных стонов у меня ехала крыша, и я еле сдерживался, чтобы не "навалять" ей сразу. Растягивать наше утреннее удовольствие нравилось нам обоим… Мне нравилось кончать прямо в неё, обильно заливать её спермой так, чтобы она весь день потом жаловалась на меня от частой смены белья или дневных прокладок. Её жалобы распаляли меня на повторные ласки и акты… Она стала моей ежедневной дозой. Без которой мне казалось — я умру. С каждым нашим разом — по какой-то больной геометрической прогрессии — становилось мало её, чтобы полностью затопить мой голод, мои внутренние демон требовали ещё и ещё… Полное погружение! В каждой моей мысли была она — куда бы я не пошёл, что бы не сделал! Наш синхрон у меня дома лишь усилил этот эффект… Только с ней я "горел", как и она — со мной. Надеюсь, что только со мной! Я ревновал её, как конченный самодур, к каждому столбу. Её отвоеванный "Freiraum" выбешивал… Но я пообещал ей, поэтому не имел права отбирать его в неё! |