Книга Будущее вместо настоящего, страница 9 – Angel Katherine

— Мама! Я хочу тортик! Когда будет тортик?! — возмущенный голос Кати, моей племянницы, в миг искоренил все разговоры за столом. Даже я, со своим весьма нейтральным отношением к детскому лепету, улыбнулась, умиляясь этому маленькому человечку.

Катя просто невероятная, с этими большими зелёными глазками, особенно когда она увеличивает их, как кот из Шрека, в желании добиться своего. Ну, прямо как сейчас. Порой я задумываюсь, на кого она больше похожа; и каждый раз убеждаюсь, что это чисто наша порода. Её отец и муж Сони, Саша, вполне себе спокойный и уравновешенный человек. Ему не свойствены эмоциональные всплески, в отличие от Софии, которая, так же как и все женщины в нашем роду, моментально вспыхивает и сжигает всё на своем пути. Однако, не могу не отметить, после рождения ребёнка её гонор поубавился, уступив место чему-то спокойному и ласковому. Если дети так меняют характер, я отказываюсь заводить их ближайшие несколько десятилетий. Меня вполне устраивает и мой безбашенный характер.

— Катенька, ты же знаешь, сначала нужно покушать нормальную еду, а потом уже закусывать тортиком. — начала причитать Соня, вытирая рот своей дочери, которая измазалась в, кажется, майонезе. Девочка сразу надулась, отвернувшись от матери, уставившись на отца с, я уверена, мольбой в глазах. Этот маленький чертёнок знает на кого воздействовать больше.

— Ах дети, цветы нашей жизни! — запричитала бабушка своим низким, командным голосом и все её подружки закивали, явно соглашаясь, — Что ещё нужно женщине для счастья?

— Свобода, независимость, деньги, гордость. — фыркнула Женя, которая все же пришла на праздник.

Сегодня утром, когда я уходила от Жени, к ней в квартиру пришла моя тётя Анна. И видимо только ей удалось каким-то способом уговорить мою сестру прийти. А то что она была против, можно прочитать на её лице. Зелёные глаза метали искры, а губы были сжаты на протяжении всего вечера. Зато сейчас очередной её вызов бабушке может кончиться плохо. Лучше бы она молчала.

— Твой юношеский максимализм обоснован, моя дорогая внучка! — улыбнулась бабушка. Но это явно не была улыбка "ЯВерюВКаждоеСвоеСлово". Нет. Это была улыбка "НеСмейПеречитьМнеНаЛюдях". — Помню в её возрасте я думала так же, честное слово, потом поумнела. Я ведь поэтому не давлю на двух внучек, чтобы они поскорее вышли замуж. Ибо в их годы меня тоже тянуло к свободе и развлечениям. И только к двадцати пяти годам я осознала, что нет ничего важнее семьи.

— Люда, даже не говори! — поддержала бабушку какая-то её подружка, имени которой я ни разу не слышала. Не велика потеря. — Но где было наше время. Сейчас у молодёжи нет никаких моральных ценностей. Им бы только пить да гулять, а потом на стороне себе заделают детей и рожают. У моей знакомой дочь родила от какого-то барыги и поставила мать перед известностью только на предпоследнем месяце беременности. Деваться было некуда, вот и воспитывают сейчас отпрыска, не зная имени отца.

— Я уверена, мои девочки так никогда не поступят! — её холодный взгляд сначала мазнул по лицу Жени, потом обратился ко мне, давая немое предупреждение и угрозу расправы, если мы просто подумаем о таком, — Ребёночек должен родиться непосредственно в семье и воспитываться в ней. Вон, как Катюша наша, не так ли, дорогая?