Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 109 – Магисса

— Она знала, что материал не утверждён владельцами? — спросила я.

— Я сказала ей, что проект готовится к сделке и техническое согласование заканчивается. Не сказала, что ты запретила использовать библиотеку. Тимур показывал ей листы и фотографии образцов отдельно. Я организовала первый контакт.

— Ты присутствовала?

— На видеозвонке в начале. Потом они общались без меня. Ядвига называла это рыночной оценкой. Тимур — поиском запасного покупателя.

— А ты?

— Страховкой, если «Контур» затянет решение.

Нонна постучала пальцем рядом с двойной меткой.

— Очень страховой у нас получился шов.

Сабина впервые за встречу почти улыбнулась, но не позволила себе.

Демьян сохранил технический лист отдельным объектом, записал его исходное имя, время в экспорте и контрольную сумму. Переписку с обозначением Ядвиги внесли как заявление Сабины, которое требовало проверки по другим источникам. Никто не написал в протоколе, что Ядвига купила украденную конструкцию. Пока подтверждалось другое: Тимур показывал ей раннюю версию, Сабина организовала контакт, а компания, работавшая на «Линию», оплачивала связанный проект хранилища.

Сабина подписала каждую границу переданных данных. На последнем листе задержала ручку.

— Феликс скажет, что я спасаю себя.

— Спасаешь, — сказала я. — Это не делает сведения ложными.

— А ты скажешь, что я отдала ключ ради доли.

— Ты сама это показала. Доля была одним из интересов. Срок презентации и желание обойти согласование тоже.

— Тимур скажет, что выполнял поручение.

— Он выполнял часть поручения. Сохранить страховочную копию, требовать деньги и угрожать публикацией ему никто права не давал.

— А Ядвига?

— Её действия проверяем отдельно. Твоего рассказа недостаточно, чтобы приписать ей покупку. Достаточно, чтобы запросить переписку, образцы и основание показа.

Сабина положила ручку.

— Я не прошу прощения.

— Хорошо.

— И не хочу, чтобы из всего осталось только: любовница дала ключ. Феликс дал доступ и обещал долю. Я расширила права, заказала образцы и скрыла от тебя показ. Тимур забрал больше, сохранил копию и шантажирует. Ядвига смотрела то, происхождение чего должна была проверить.

— Последняя фраза пока твоё объяснение, — сказала я. — Так и отметим.

— Мне нужно точное распределение. Не оправдание.

Я развернула к ней протокол. В нём действия стояли не одним абзацем, а отдельными строками: подтверждено документом, сообщено участником, требует проверки.

— Твоя строка останется твоей, — сказала я. — И чужой поступок в неё не запишут.

Сабина прочла таблицу до конца и подписала.

У двери она остановилась.

— Значит, только в этом мы совпали?

— В требовании называть действия точно.

— Остальное не изменилось?

— Нет.

Она кивнула, будто впервые получила от меня ответ без места для будущей версии.

— Не вычёркивай мою строку, Жанна.

— Не вычеркну. И чужими строками её не заменю.

Первая бумажная карточка прожила три минуты, прежде чем Ада перечеркнула её номер.

— Почему?

— Написала БК-ООI вместо БК-001.

Нонна посмотрела на три последние знака.

— Это не ошибка. Это международная версия.

— У нас нет международной версии.

— Поэтому перечёркивай.

Испорченную карточку не выбросили. Ада написала причину, поставила время и убрала лист в отдельный конверт. Если номера шли подряд, исчезнувший номер потом выглядел бы интереснее любой ошибки.