Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 115 – Магисса

— Проверка не доказывает, что копии не существовало нигде в мире, — сказал Демьян. — Я смогу установить, есть ли на переданном устройстве совпадающий файл, его фрагменты, следы загрузки, сохранения, синхронизации или переноса на известные носители. Формулировка результата будет именно такой.

— Принимаю.

Роберт включил ноутбук, ввёл пароль и вышел из-за стола. Демьян подключил устройство через блокиратор записи, снял сведения о диске и запустил создание побитовой копии. Исходник после этого выключили и опечатали. На пакете расписались Роберт, Демьян и Нонна как свидетель передачи.

— Почему я? — спросила Нонна.

— Потому что вы проверяете номера раньше, чем верите человеку, — ответил Демьян.

— Тогда пакет пока условно пригоден.

Роберт почти улыбнулся. Я увидела это и отвернулась к экрану.

Известная контрольная сумма моего видео находилась в материалах проверки. Для поиска не требовалось воспроизводить запись. Демьян настроил сравнение файлов, фрагментов и браузерного кэша, отдельно проверил журналы загрузок, синхронизации и подключённых устройств. Результат не мог появиться за пять минут.

Пока копирование шло, я задала вопросы, которых не было в квартире Роберта.

— Каким устройством вы открыли файл?

— Этим ноутбуком. Через личную учётную запись и рабочий профиль «Контура».

— Другой человек мог войти под ней без вашего пароля?

— Действовал ещё аппаратный ключ. Он был у меня.

— После закрытия видео что вы открывали?

— Карточку объекта, перечень согласий и манифест раздела. Саму запись больше не запускал.

— Другие личные объекты смотрели?

— Нет.

Я посмотрела на Демьяна.

— Что подтверждает журнал?

— Один потоковый запуск вашего файла, затем обращения к карточке и манифесту. Повторного воспроизведения нет. Не все действия внутри проигрывателя журналируются, поэтому ответы о перемотке и звуке отдельно сверяем с кэшем.

— Вы формировали выгрузку из комнаты данных? — спросила я Роберта.

— Нет. Мои права позволяли просматривать и отмечать объект для проверки, но не экспортировать контейнер.

— Какой документ вы изменили после просмотра?

— Технический журнал не менял. В первичной записке указал проверку структуры раздела и не назвал личный объект. Отдельный инцидент не оформил.

— То есть скрыли событие не удалением, а неполным отчётом.

— Да.

Нонна положила ручку.

— Кто определял, какие фабричные документы «Контур» запросит у Феликса?

— Я утверждал перечень сверки по пилоту.

— Вы могли менять сами накладные?

— Нет. Получал копии от передающей стороны и фабрики, затем сопоставлял с реестром проекта.

— Поэтому ваша расшифровка нам пригодится, — сказала Нонна. — Но только расшифровка.

Она посмотрела на меня, не подталкивая к ответу.

Я открыла подготовленный Демьяном протокол участия. В нём Роберту разрешалось объяснять только документы «Контура»: время приёма пакета, версии приложений, связь с фабричными накладными и внутренние номера проекта. Доступ к клиентским данным, конструкциям и личным материалам закрывался. Все вопросы проходили через Демьяна. Решений по сделке Роберт не принимал.

— Я разрешаю вам участвовать в сопоставлении документов «Контура» с фабричными накладными, — сказала я. — Только в этом объёме.

— Понимаю.

— Это не возвращение в проверку.

— Нет.