Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 141 – Магисса

Тот самый комплект больше не был бельём, которое можно вернуть в ящик и надеть после химчистки. Он оставался вещью, которую Сабина сняла, Нонна упаковала, а мы использовали для связи личного файла с рабочим архивом.

Ада взяла пакет за запаянный край.

— Куда его теперь?

Нонна посмотрела на меня.

— Не выбрасывать, — сказала я. — Оставьте запечатанным до новой описи.

— В сейф? — спросила Ада.

— До новой описи — в сейф. Через полчаса решим, на какой полке он должен остаться.

— Уничтожить хочется? — спросила Нонна.

Прозрачный пакет лежал на столе архивного кабинета. На старой полоске белой бумаги стояли код J57-04, дата и две подписи. Моя и Нонны. Графитовый шёлк внутри смялся у боковой детали. Один конец шнуровки прижало к застёжке.

Я не открывала пакет с той ночи, когда Нонна сняла комплект с Сабины и упаковала его до выяснения обстоятельств. Теперь обстоятельств стало больше, чем ткани.

— Хочется, — ответила я. — Поэтому не будем.

— Разумно. Но я всё равно спросила бы ещё раз возле мусорного контейнера.

После закрытой встречи Демьян внёс пакет в опись как материальный объект, связанный с личным файлом и ранней конструкцией. Старая упаковка сохраняла первичную фиксацию, но для постоянного хранения требовался внешний архивный контейнер.

Ада сняла старую маркировку с четырёх сторон. Нонна в перчатках проверила запаянный край, не вскрывая пакет, и продиктовала его состояние. Я записала, где комплект хранился после обнаружения и у кого были ключи. Потом мы положили пакет в плотную архивную коробку. Снаружи остался только номер материала. Код модели и моё имя внесли во внутреннюю опись.

— Полка для вещественных материалов, — сказала Нонна. — Не рядом с карточками.

— Да. И выдача только под две подписи.

— Наши?

— Да. Если одной из нас нет, материал не выдаётся.

Нонна затянула контрольную ленту. Я поставила подпись поперёк стыка, она рядом. Ада записала время.

В закрытом архиве было два замка. Один ключ хранился у меня, второй был у Нонны. Мы открыли дверь вместе, поставили коробку на отдельную металлическую полку и внесли номер в бумажный журнал.

Мне не стало легче. Комплект всё ещё был сшит для годовщины, но теперь хранился ещё и как материальное доказательство.

Нонна повернула второй ключ.

— Закрыто.

Я проверила ручку один раз.

— Закрыто.

— Второй раз проверять будешь?

— Нет.

— Запишу как улучшение процесса.

В приёмной Ада уже раскладывала документы для следующей клиентки. Закрытая встреча закончилась меньше часа назад, но в журнале на половину четвёртого стояло обычное имя.

Эльвира Панкратова пришла на семь минут раньше.

Она сняла пальто, отдала Аде телефон в выключенном состоянии и положила на стойку свой старый бюстгальтер в бумажном пакете.

— Телефон можно оставить у себя, — сказала Ада. — Ограничение действовало только для утренней встречи.

— Я знаю. Проверяю, кто у вас сегодня способен отличить правило от привычки.

Ада вернула ей телефон.

— Способны двое. Третья ушла обедать.

— Уже неплохо.

В примерочной Эльвира сначала осмотрела новый бумажный бланк, потом макет на вешалке.

— Что раньше? Грудь или допрос?

— Одновременно, — сказала она. — Я не собираюсь тратить на безопасность отдельную молодость.

Она переоделась за ширмой. Я помогла надеть макет и застегнула пояс на среднем ряду. После последних исправлений давление под правой рукой ушло, но при поднятых руках верх левой чашки отходил от тела.