Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 23 – Магисса

Нестор десять минут назад велел сохранять каждую версию. Но пользовательский отчёт не был исходным журналом. Это была витрина для людей, которые способны принять тестовую индексацию за передачу данных и остановить нормальную работу ещё до проверки.

— Сервер не трогай, — сказал я. — Убери из того, что видят владельцы, только тестовую операцию и адрес. Остальное не меняй.

— Лишние каталоги?

— Закрой внешний доступ, перенеси в карантин без открытия и ничего не удаляй. Утром снимем опись метаданных.

— Это отдельная работа.

— Пришли счёт.

Тимур отключился.

— Что он предлагал оформить задним числом? — спросила Сабина.

— Служебный комментарий к тестовой синхронизации.

— А что попало во временное хранилище?

— Он сам ещё не сверил.

— Ты только что запретил ему открывать каталоги.

— Потому что сейчас любое лишнее действие будет выглядеть как вмешательство. Утром получим опись.

— И поэтому велел убрать строку.

— Из пользовательского отчёта. Серверная запись остаётся. Технический шум не должен управлять сделкой.

Сабина встала. Взяла дорожную карту, но телефон со стола подняла не сразу.

— Ты говорил, что доступ чистый.

— Я говорил, что утверждённый пакет ограничен рабочей библиотекой.

— Конечно. Я опять спросила не ту половину.

Она ушла, не прикоснувшись к ужину. Я убрал её тарелку в холодильник, свою доел стоя и отправил Нестору документы, которые обещал. Пользовательский отчёт не приложил. До утра он всё равно должен был измениться.

В ателье я приехал в восемь сорок. Хотел передать Нонне фабричные накладные и до начала смены сверить платежи по остановленному заказу. В демонстрационной зоне уже горел свет.

Жанна и Роберт сидели за длинным столом у стеклянной стены переговорной. Между ними лежали акт по образцам, распечатка внешних ключей и ноутбук. Роберт что-то спросил. Жанна повернула к нему лист и постучала пальцем по одной строке. Он не кивнул из вежливости и не стал переводить её слова на язык бизнеса. Прочитал, возразил, придвинул лист обратно. Жанна ответила сразу.

Они спорили.

Я видел Жанну на переговорах сотни раз. Она начинала говорить быстрее, когда собеседник упрощал конструкцию, снимала очки, когда хотела закончить бессмысленный разговор, и замолкала перед цифрой, которую не могла проверить. Обычно я вступал в нужный момент и связывал её точность с ценой, сроком или объёмом партии.

Роберт не нуждался во мне. Он слушал сам.

В его позе не было ничего личного. Он сидел напротив, держал руки на бумагах и даже кофе себе не принёс. Но место за столом, которое всегда принадлежало нашей общей работе, оказалось занято человеком, приехавшим в Ладинск два дня назад.

Я почувствовал не обиду. Обида была бы слишком простой. Это напоминало момент, когда постоянный клиент впервые звонит не тебе, а новому менеджеру и получает ответ без задержки.

Жанна подняла глаза и увидела меня за стеклом. Не отвела взгляд, не позвала. Просто вернулась к строке, которую показывала Роберту.

Я прошёл в свой кабинет, положил накладные на стол и открыл почту. Письмо Роберту составил за семь минут.

«Роберт, считаю необходимым зафиксировать обстоятельство, влияющее на проверку пилота. Личный разрыв в семье совпал с обнаружением спорных материалов. Я не ставлю под сомнение техническую компетентность Жанны. Однако ночной отзыв всех внешних ключей до изучения документов и последующее приостановление технической передачи до завершения проверки были реактивными решениями. Прошу до завершения проверки считать указания, меняющие проект, действительными после подтверждения владельцев и технического руководителя. Текущая позиция Жанны может быть эмоционально окрашена обстоятельствами, не относящимися к продукту».