Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 94 – Магисса

Первая база прошла проверку в двух диапазонах. В третьем требовалось изменить переднюю точку бретели и повторить движение с верхней полкой. Вторая база сохранила застёжку, но провалила подъём рук в одном диапазоне и требовала убрать лишнее натяжение справа. Ни одну нельзя было отправлять в производство сегодня.

— После доработки и повторной панели малая капсула возможна, — сказала Нонна. — Две базы, ограниченные диапазоны, отдельные правила корректировки.

— Без индивидуальных карточек, — добавила я. — Градацию строим по чистым версиям и храним отдельно.

Роберт посмотрел на таблицу.

— Это сохраняет индивидуальную работу и даёт готовой линии свой процесс.

Он не предложил денег, сроков или нового владельца.

Большой фабричный заказ жил по другой логике. Из двухсот сорока изделий сорок восемь уже пришли как контрольная поставка. Остаток фабрика не отгрузила, но материалы закупила и окно зарезервировала. После сегодняшнего теста принять прежнюю конструкцию означало заранее согласиться на повторяемый дефект.

— Остаток отменяем, — сказала я.

Нонна подвинула расчёт.

— Потеряем бронь, часть материала и уже выполненные операции.

— Знаю.

— Я должна была сказать вслух.

— И я вслух отвечаю. Отменяем.

Ада внесла решение как поручение подготовить уведомление фабрике, а не как подтверждение, что деньги уже списаны. Точную сумму потерь ещё требовалось сверить по договору.

Мы начали упаковывать образцы. Нонна брала каждый за нижний край, проверяла номер и вкладывала лист наблюдений в отдельный карман пакета.

На образце Инги она задержалась.

— Не убирай.

Я положила пакет обратно на стол.

Нонна вывернула внутренний боковой шов. Под закрывающей лентой у соединения чашки и крыла виднелись две короткие насечки в припуске. Между ними оставалось несколько миллиметров.

— Моя двойная метка, — сказала она.

— Для какого этапа?

— Для раннего внутреннего черновика. Я ставила две насечки, когда проверяла смещение боковой детали. В утверждённой градации точку перенесли и метку убрали.

Ада принесла заверенную распечатку версии, которую Феликс передал «Контуру». Нонна нашла тот же участок. На схеме стояла одна обычная контрольная насечка в другом месте.

— Может быть фабричная? — спросил Роберт.

— Фабрика режет по файлу. Две насечки расположены именно там, где они стояли на моём раннем шаблоне. Такое совпадение нужно проверять по бумажному оригиналу, но в официальной версии этой пары нет.

Она положила прозрачную линейку вдоль шва. Я записала расстояние между насечками и номер образца. Ада вызвала Демьяна для отдельной фиксации, не распарывая изделие дальше.

Роберт смотрел только на метку.

— В пакете «Контура» её нет, — сказал он.

Нонна придержала край ленты пинцетом.

— А на фабричном образце есть.

Нонна приклеила к раскройному столу три листа. Первый назывался «Резерв». Второй — «Возвраты». На третьем стояло «Фабрика», а под ним красной ручкой было написано слово, которое никто не любил: «Штрафы».

Все четырнадцать сотрудников «По себе» поместились в швейном зале, когда Серафима убрала тележки с незаконченной партией, а Марианна села на подоконник. Машины выключили. Ада повесила в приёмной просьбу подождать пятнадцать минут.

— Два месяца? — спросила Серафима, прочитав верхнюю строку первого листа.