Книга Предатель. Цена ошибки, страница 142 – Ая Кучер

— Рахманины…

— Заняты своим бизнесом и дочерью, которая вдруг вышла из-под контроля, – хмыкаю. – Ты не заметил? Они уже не так рады сотрудничеству с тобой. Никто не рад. Все поняли, что с тобой работать не стоит.

— Сукин сын!

— Ты сейчас свою жену оскорбляешь. Отец, я предлагаю тебе выход. Мы расходимся, ты продолжаешь жить спокойно, где-то подальше. Уедешь сейчас и тебя не остановят.

Давай же.

Прогибайся.

Я ведь знаю, что свободу отец ценит больше, чем желание отомстить и поставить на место. Он и так, благодаря мне, потерял много. Не станет рисковать.

Не станет же?

У него в руках ни ножа, ни пистолета.

Безоружный.

Это показательный акт, для меня. Наказание за то, что я вновь блудным сыном стал, не иду по выбранной дороге.

— Думаешь, крысам верят? – отец качает головой, на лице хищный оскал. Он выглядит сейчас безумным. Всегда таким был? – Нет, Демид. Наказывать семью нужно самому. Я это и сделаю.

— И чего добьешься?

— Удовлетворения. Ты ведь так боролся, ломал себя, да? А в итоге ничего не получил. Сам угробил свою любимую, – кривится, будто это слово омерзение в нём вызывает. Мертвею от угрозы. – От тебя требовалось просто бросить её и вернуться в семейный бизнес. Ты этого не сделал. Значит – будет наказание.

— Ты прав. С семьей, отец, семья должна разбираться. Но мы давно не семья.

Выдыхаю, когда тишину разрушает вой полицейских сирен. Гулом приближается, заставляя людей отца напрячься.

Близко.

Недостаточно.

Нервы на переделе, рвутся от напряжения.

— Аслан Мамедович, – один сдается. Отлично. – Надо уходить. Они будут здесь через несколько минут.

— Нет, – отец сохраняет твердую решительность. Не ожидал от него этого. – Я не закончил сына воспитывать. Этот урок он запомнит.

— Не стоит, – предупреждаю, тянусь к поясу брюк. – Отец, всё может закончиться просто. Отпусти Лизу.

— На месте оставайся! – реагирует мгновенно на мой шаг вперёд, встряхивая Лизу. Та охает, а меня прошибает, будто по мне бьют. – Я с ней расправлюсь быстрее, чем ты доберешься.

— Не успеешь.

Одно слаженное движение, пистолет ложится в мою руку. Тяжестью давит, но я уверенно целюсь.

Тело наливается свинцом.

Это то, чего я так не хотел.

То, на что я готов пойти.

— Рискнешь свою жену пристрелить? – отец усмехается, но в глазах замечаю испуг.

— Ты сам водил меня на стрельбище. Помнишь? Я не промазываю.

— Как и мои люди.

— Люди? Отец, оглянись. Ты остался один. У тебя был выбор, но теперь не двигайся. Всё закончилось. Ты проиграл.

— Что ж, раз так… Посмотрим, что на самом деле для тебя дороже? Победа надо мной или эта девка?

Будто в замедленной съемке смотрю, как отец отталкивает от себя Лизу.

Делает именно то, чего я боюсь больше всего.

Бросает её в речку. Девушка пытается устоять, но падает. Уходит под воду. Лиза тут же выныривает, но быстрое течение сбивает её с ног. Несёт дальше, не позволяя выбраться. Промокшая одежда тянет вниз.

Не думаю, всё на инстинктах происходит.

Стягиваю с себя пальто на ходу, бросаясь вдоль берега. Нужно перегнать течение, перехватить девушку. Ныряю за ней.

Я ничего не чувствую. Ни ледяной воды, ни страха. Есть только одна задача – вытянуть Лизу быстрее, чем она успеет пострадать.

Мышцы начинают работать в своем ритме, гребу в сторону Лизы, ловлю в кольцо рук. Едва достаю до дна, подхватываю девушку под ягодицы, стараюсь завалить на себя, чтобы не нахлебалась воды.