Книга Предатель. Цена ошибки, страница 50 – Ая Кучер

Лерочка – наш анестезиолог, хорошая женщина. За пятьдесят, с короткострижеными волосами и вечно румяными щечками. Летом она постоянно привозит яблоки с дачи.

Хочу яблоки.

И пить.

— Сераф… Черт! – я пытаюсь подскочить, но тело не слушается. Только отдает лёгкой болью внизу. – Господи… Что с моим ребенком? Как он?

Ладонь, наконец, двигается с места. Укладываю её на живот, будто смогу считать сердцебиение малыша. Сознание понемногу возвращается, обрушиваясь на меня потоком воспоминаний.

— Начинаешь в себя приходить? – замглав по-доброму улыбается, двигает стул ближе к моей кровати. – Всё хорошо, что с твоим богатырём случится?

— Может девочка будет…

— Может и девочка. Княгиня, богатырь – в порядке. Мамочке куда больше досталось. А плод в норме, всё хорошо. Напугала же ты нас, Юсупова. Выговор тебе.

Я сама испугалась.

Боль вливала дозу страха внутривенно, заставляя паниковать. Помню, как злилась, кричала. Сначала на Артёма, который делал всё слишком медленной. Потом на коллег, те привели меня в палату, а не спешили спасать моего ребенка.

А потом кричали уже на меня. Серафима Ивановна. Отчитывала, как школьницу, которая не выучила уроки. Заставила раз десять перечислить признаки воспаления аппендикса и порядок действий во время операции.

Аппендицит.

Обычный обостренный аппендицит.

Меня тошнило, была повышена температура – классические симптомы для обоих случаев. Я бы не заметила быстро, если бы не обострившаяся боль внизу живота.

Подумать только, на днях я ругала парня, который попал в критическом состоянии. А сегодня – сама такая. Жутко стыдно. Теперь все будут подкалывать, что я диагноз неправильно поставила.

— Нельзя выговор, я на больничном, – бормочу, силясь не заснуть. Кручу головой, но веки опускаются. – А можно мой телефон? Мне нужно позвонить.

— Без тебя обойдутся.

— Нет. У меня встреча с адвокатом. Он будет ругаться, если я не предупрежу.

Я только сейчас вспоминаю об Ильясе, до операции меня волновало совсем другое. Риск потери ребёнка отрезвляет, четко расставляет приоритеты. Но время близится к обеду, а встреча у меня в пять.

Лучше предупредить мужчину, иначе, чувствую, он напрочь откажется связываться со мной. А мне нужна его помощь! Хотя бы для того, чтобы правильно оформить развод.

Серафима Ивановна протягивает мне мою сумку, а сама уходит. Обещает кого-то прислать, чтобы не давали мне спать. Но пока я говорю с Рахмановым – заряд бодрости мне обеспечен.

— Да, – Ильяс отвечает быстро. – Срочное?

— У меня не получится приехать на встречу.

— Тогда у меня не получится нормально заняться твоим делом.

— Я в больнице. То есть как пациент. Простите, что не предупредила раньше. Мне сегодня вообще нельзя будет вставать. Но мне нужно кое-что сказать. Важное. Демид… Думаю, он тоже сегодня узнает. Я беременна.

Артём, уверена, уже донёс эту информацию. Не мог же он оглохнуть, пока я рассказывала прибежавшему Левченко свои подозрения о выкидыше и симптомах.

Я не надеюсь на то, что Артём будет держать язык за зубами. Он перепугался, пытался мне помочь, но Рязанов – друг Демида. И предавать его ради меня точно не станет.

— Пиздец, – ответ Ильяса емкий и краткий. – Глупо спрашивать от Юсупова или нет?

— От него.

— Понял. Лечись. Наберу после, как подумаю, что делать дальше.